Гнев Сьюзен вспыхнул на кончике языка, но она сумела удержать его за зубами. Разум Эда был наглухо огорожен едва ли не все шестьдесят лет, и у нее, черт возьми, точно не было времени, чтобы пытаться изменить это сейчас.
– Я все объясню в машине. Пожалуйста, Эд.
– Знаешь, девочка, ты нарываешься, – сказал шеф со вздохом. – Я понимаю. Ты амбициозна, но тебе нужно начать думать о департаменте.
Сьюзен хотелось кричать. Если б Эд только пошел с ней, он поверил бы.
– Здесь даже никого нет. Все остальные разошлись по домам. Это будет наш маленький секрет. Пожалуйста.
– Хорошо, я поведу. – Эд встал и надел куртку. – Но я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что знаешь, по дороге, – все, что,
– Договорились.
– И ты купишь мне кофе по дороге.
– Спасибо, Эд. –
Лицо Милтона проплыло над Эриком в калейдоскопе света, напоминавшего расплавленное сливочное масло.
– А, хорошо… Очнулся.
Эрику потребовалось громадное усилие, чтобы сфокусировать взгляд. Моргание ощущалось у основания черепа, как будто кожу на лице стянули назад и защепили прищепками. В горле пересохло, а воздух стал жидким. Эрик сглотнул.
– Кхееххх!
Милтон звякнул связкой ключей.
– Пока ты дремал, я взял на себя смелость отогнать твою машину подальше. Не хватало только, чтобы какие-нибудь любители совать нос в чужие дела явились сюда вынюхивать, согласен?
– Что вы… мне дали?
– Не волнуйся. Травить тебя я не стал бы. Не интересно. – Милтон наклонился, оторвал Эрика от пола и перебросил через плечо, как мешок с мукой.
Господи, подумал Эрик, какой силач. Даже в свой лучший день он вряд ли справился бы со стариком. Хотя Джиму-то задницу надрал…
Словно марионетку, Милтон усадил его на диван и подсунул под шею подушку. Голова у Эрика откинулась назад, из горла вырвался слабый, сдавленный звук. Чувство, похожее на ужас, пробилось сквозь наркотический туман, затем исчезло.
Только теперь до Эрика дошло. Ленни.
– Ну вот, так-то немного лучше. – Милтон окинул Эрика взглядом рептилии, холодным и спокойным. – Мы же не хотим, чтобы ты подавился собственной слюной, ведь так? И дай мне знать, если будет тошнить. – Он указал на подушку, которую засунул за спину Эрику. – Эту сделала моя мать.
Язык у Эрика превратился в ни на что не годный кусок мяса.
– Гаааахх…
Милтон поднял с пола чашку и поставил ее на боковой столик, после чего откинулся на спинку стула. Колени хрустнули, как сухая щепа для растопки.
– Ты можешь сколько угодно пытаться игнорировать старость, но суставы никогда не позволят тебе забыть о ней.
Ничего этого на самом деле нет.
– Я подмешал в твой чай немного транквилизатора для крупного рогатого скота и добавил парочку успокоительных послабже, – безо всякого выражения продолжал Милтон. – Наука это не точная, но я так думаю, что с дозой не ошибся. Ты же пока еще не помер.
Он сказал
Эрик лениво моргнул. Из уголка рта потекла слюна, а из желудка поднялся и болезненно застрял в горле пузырь газа. «Если меня вырвет, – подумал он, – этот пузырь поднимется и выйдет или остановится на полпути и задушит меня?»
Милтон хлопнул себя по коленям.
– Раз уж ты никуда не собираешься в ближайшее время, я хотел бы закончить свою историю. Тебя это устраивает?
– Ыгхххх…
– Знаешь что, сынок? Не мучь ты свой голос. – Милтон подался вперед и похлопал Эрика по предплечью, как взрослый похлопал бы ребенка. Эрик отшатнулся – по крайней мере, внутренне. Физическое тело оставалось неподвижным, что вызывало у него сильную панику. Его полностью парализовало. Он сосредоточил всю свою энергию на нижней половине тела, проталкивая каждую унцию оставшейся жизненной силы вниз по конечностям.
На ноге шевельнулся большой палец.
– От транквилизаторов может быть небольшой кайф – по крайней мере, я так слышал. Сам никогда их не пробовал. Никогда не баловался запрещенными веществами, не то что вы, дети… – Милтон прищелкнул языком и покачал головой. – Посмотри, что ты сделал с моим кофейным столиком. А ведь он принадлежал моей прабабушке… Ну да ладно. Не обращай внимания.
Пара крупных слезинок скатилась по нижним векам Эрика.
