Забытые кости полностью

Милтон откинулся на спинку стула и сцепил руки.

– Я снова отклоняюсь от темы. В любом случае, люди в городе пользовались эвфемизмом – вот тебе еще одно мудреное слово, сынок. – «Он так странно ведет себя с детьми… Странно», – так они говорят, и еще такой жест делают. – Он покачал рукой взад-вперед.

Эрик зажмурился, а потом открыл глаза, давая понять, что вникает. Подавил кашель, но в горле снова пересохло.

– Он странно ведет себя с детьми. Да, вот так все говорили. Но я не видел ничего странного в том, что происходило по соседству. Думаю, что все в Перрике немного виноваты в том, каким стал Джеральд. Виноваты, что не вмешивались. – Старик вздохнул. – Но в те времена все было по-другому. Люди не совали свой нос в чужие дела.

Эрик начал ощущать неприятный зуд в шее, распространявшийся все дальше вниз, и это вселяло в него надежду.

Он оживал.

– Моя мать была очень похожа на Мэри Никол в этом отношении – всегда смотрела в другую сторону, если дело касалось отчима, когда он меня избивал. Хотя, думаю, он и ее пару раз хлестнул ремнем. Ему нравилось всегда держать нас немного в страхе. Человек он был злобный, как гремучая змея. Но благодаря ему мы не ходили в рванье, и на столе водилась еда, а для моей матери этого было достаточно.

Эрик снова попытался пошевелить большим пальцем ноги; на этот раз отозвались все.

Боль на внутренней стороне локтя тоже усиливалась.

Он перевел взгляд, чтобы оценить ущерб, причиненный Милтоном, когда тот ущипнул его, и увидел тоненькую струйку крови.

«Как мне выбраться отсюда? – спросил себя Эрик и тут же ответил: – Без шансов». Он чуть не расхохотался. Но ограничился ленивой усмешкой. Наркотики, конечно, почти вырубили тело, но разум действовал. Хорошо действовал.

– Ленни, думаю, был слишком мал, чтобы понять все эти дела с Николами, о которых я сейчас говорю, поэтому и спрятался, не подумав, в их сарае.

Милтон откинулся на спинку стула и снова посмотрел куда-то вдаль. Эрику это ни капельки не понравилось; он не хотел, чтобы мысли Милтона сбивались с курса. Если они глубоко проникнут в темные закоулки его больного мозга, он, чего доброго, еще начнет обострять ситуацию.

Если Милтон накачал его наркотиками и отогнал машину, значит, на то была причина. Эрик не хотел выяснять, в чем эта причина заключалась. Чем дольше старик говорил, тем больше появлялось шансов, что действие наркотиков закончится.

– Я не говорю, что со стороны Ленни было глупо прятаться в сарае, – просто так делать не следовало, – продолжил Милтон. – На самом деле это было довольно умно: мне бы даже не пришло в голову искать его там, но я подсмотрел, пока считал, и увидел, как он крадется через поле.

Ленни шокировал Эрика, материализовавшись рядом с Милтоном; его лицо исказилось от ярости, когда он сильно пнул старика в голень.

Тот, рассеянно потерев ногу, проворчал:

– Проклятый рак… Все болит. Болит даже в тех местах, где и болеть-то вроде бы нечему.

Ленни неподвижно завис рядом с Милтоном. Эрику хотелось, чтобы малыш ударил старого ублюдка по голове. Например, здоровенной ножкой от разбитого кофейного столика. Но, может быть, подумал он, духи умерших не могут делать что угодно; у них, как и у людей, вероятно, есть ограничения…

Милтон пристально посмотрел на Эрика:

– Засыпаешь, парень?

– Негггхххххх…

– Я притворился, что не видел, как Ленни забрался в сарай. Я даже притворился, что осматриваю двор, прежде чем прокрасться через поле.

Ленни исчез. «Почему он не помог мне, – с горечью подумал Эрик. – Почему оставил меня здесь с этим сумасшедшим! Так нельзя!»

ПОМОГИ МНЕ, ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ ЗАСРАНЕЦ!

– Все думают, что знают точный момент, когда их жизнь изменится, – сказал Милтон. – «Моя жизнь изменилась, когда моя будущая жена вошла в бар», – скажут они. – Или жизнь изменилась, когда родился сын. Дерьмо собачье, на самом-то деле. Полагаю, немногие могут по-настоящему точно определить такое событие. И даже если б могли, я не понимаю, зачем это могло бы потребоваться.

Эрик остро ощутил спазмы в животе, тяжесть в мочевом пузыре. Ему нужно было отлить. Он прикусил язык, чтобы проверить, почувствует ли. Почувствовал. Продолжай болтать, старина. Продолжай болтать.

(Что бы ты ни делал, не позволяй ему увидеть, как ты двигаешься.)

– Но в моем случае все так и есть. Потому что жизнь действительно изменилась, когда я вошел в сарай Уэйна Никола и обнаружил Ленни в ловушке внутри этого сундука, – крышка упала и заперла его, понимаешь? – Милтон поднял подбородок в направлении крыльца. – А знаешь, почему изменилась? Потому что именно в тот момент я осознал свое призвание. До того дня моя… потребность поддерживать мир в равновесии ограничивалась мелкими тварями.

Ленни снова возник рядом с Милтоном – так близко, что почти сидел у него на коленях, – и его маленькие ручки сжались в кулаки по бокам.

– Я наконец понял, для чего Бог послал меня на землю. – Милтон ударил кулаком по ладони. – Понимаешь?