Стоявшая посреди поляны Тай исподлобья мрачно смотрела, как ее друг, не произнеся больше ни слова, повернулся, подошел к волку, по-прежнему неподвижно лежавшему на боку, и присел на корточки рядом с ним. Несколько минут воин, склонив голову, что-то тихо говорил, обращаясь, по всей видимости, к плененному зверю, потом достал короткий, красиво изогнутый кинжал из золотистого металла и аккуратным движением разрезал спеленавшую волка сеть. Огромный хищник не сразу поверил, что безжалостный враг больше не сковывает его движений. Какое-то время он даже не делал попытки встать, но потом отважился. Пошатываясь на негнущихся лапах, волк поднялся, еще немного помешкал, то ли собираясь с силами, то ли опасаясь новой угрозы, а потом побежал вглубь леса, стелясь черной тенью по траве. Кот продолжал сидеть на корточках и смотрел вслед животному, пока оно не скрылось в зарослях, затем он выпрямился и убрал кинжал в ножны, после чего неторопливо принялся сворачивать располосованную ловчую сеть.
Они довольно долго ехали молча. Дорога, петляя, забиралась все выше и выше в горы, а Тай по-прежнему глядела прямо перед собой, как-то по-детски насупившись. Кот не пытался заговорить с дувшейся подругой. Он прекрасно знал, что делал: сейчас стоило просто проявить терпение и ждать. Тай не сможет долго сдерживаться, главное было дать ей без помех выговориться, разрядиться, после чего девушка быстро возвращалась к своему обычному состоянию и становилась прежней Тай, логичной, уравновешенной и остроумной. Так было уже много раз, и Кот, незаметно улыбаясь в усы, расслабленно покачивался в седле в ожидании такой вот минуты.
Наконец Тай не выдержала.
– Не знаю, – произнесла напарница резким, каким-то скрипучим голосом, характерным для таких моментов, когда она чувствовала себя обиженной. – Не понимаю, как так можно!
– Ты о чем? – невинно осведомился Кот.
– Перестань! – вскипела Тай. – Только не надо! Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Чертов волк – зачем понадобилось освобождать его? Зачем он вообще тебе сдался?
– Они бы убили его. Просто потому, что посчитали его демоном и приписали его злому умыслу все свои беды, которые по объективным причинам никак не могли объяснить разумом. Но ты же видела этого зверя… Какой же он демон?
– Я ведь просила тебя! Если бы ты знал, как я всего этого не люблю… Терпеть не могу, когда ты вдруг пускаешься в какие-то непредсказуемые, непонятные авантюры, смысл которых недостижим, и никому, кроме тебя, его не понять. Мне это не нравится! Но тебе, похоже, на мое мнение просто наплевать. К сожалению. Ты просто… Ты неисправим…
– Ты же знаешь, я всегда был таким. Не мог оставаться в стороне, когда дело касалось животных. И если бы я даже изменился со временем, перестал вмешиваться, ты же первая осудила бы меня за это. Ведь так?
– Не знаю, – буркнула вновь девушка, еще сильнее нахмурив брови. Помолчав, она добавила уже менее воинственным тоном:
– Ну как можно рисковать ответственным делом, ради которого мы с тобой отправились в такую даль, да что там делом – нашими жизнями, из-за какого-то волка! Ты всегда был безрассуден, но сегодня ты превзошел самого себя. Мои аплодисменты!
– Не было ровным счетом никакого риска, – улыбнулся воин. – Ни малейшего. Они бы не отважились на нападение. Я видел это. У меня все было под контролем.
– Ну конечно! – вскинулась было Тай, однако Кот, не давая ей возможности негодовать дальше, продолжал мягким и нежным тоном:
– К тому же со мной была лучшая девушка на свете, отважная, как тигрица, и прекрасная, как сама любовь. Я уж не говорю о том, что эта девушка – самый виртуозный маг из всех, что я когда-либо видел. И кто же из смертных мог бросить нам вызов? Нет, говорю я, никто бы не отважился на это, даже если бы спятил…
Тай замолчала и отвернулась. Она постаралась, чтобы спутник не видел ее лица, однако Кот, скосив глаза, заметил то, что и ожидал: девушка улыбалась. Прошла минута или две, Тай сокрушенно покачала головой и тяжело вздохнула, а затем повернулась к другу, уже не скрывая довольной улыбки.
– Какой же ты…
– Льстец?
– Ну нет, не льстец. Ты просто знаешь, какие слова необходимо сказать. Это… Даже не могу точно мысль сформулировать…
– А нужно ли вообще ее формулировать? Мне кажется, я все равно прекрасно тебя понял. Может быть, я своими словами задел тебя ненароком?
– Да нет, – Тай снова отвернулась. Сейчас голос ее звучал уже совсем по-другому, в нем исчезла резкость, а взамен появились лиричность, мягкость и так любимая Котом мелодичность, когда звуки, срывавшиеся с ее губ, напоминали игру на каком-то неведомом музыкальном инструменте. – Не стану скрывать, мне приятно то, что ты говоришь…
– А я не рассказывал тебе, как так получилось, что у меня обломан кончик левого клыка? – спросил Кот как ни в чем не бывало.
– Нет, – покачала головой подруга. – Помню только, ты говорил, что случилось это еще в детстве… Расскажи.
