Вернувшись в Москву, Василий первым делом спросил Софьюшку, хочет ли она повидать отца и показать ему внука и внучку. Софья бросилась ему на шею. Провожать её вызвался Андрей Албердин, взяв с собой отряд в тысячу человек! Вскоре она с кормилицами и няньками двинулись на запад. Навстречу им вышел сам Витовт и они быстро добрались до Вильно.
В замке отца всё было без изменений. Даже её спальня оставалась в неприкосновенности. На следующий день Витовт, посчитав, что дорогие гости, утомившиеся за дорогу, уже отдохнули, послал за ними служку. Князь не ошибся. Софья заканчивала утренний туалет. Нянечка одела Анечку. А Иван, давно уже одетый, не знал, чем заняться.
И вот процессия двинулась к кабинету князя. Впереди скакал Иван. За ним Софья вела Анечку, которая ещё не очень уверенно ходила, и матери приходилось поддерживать её.
Иван толкнул дверь. Она, скрипнув, приоткрылась. Посреди кабинета, в ожидании, стоял Витовт.
— Здрав будь, дед Витовт, великий князь литовский.
— Молодец какой! — дед подхватил Ивана на руки и поднял вверх.
Тот, глядя вниз, проговорил:
— Когда я стану таким, я то жить буду великим князем?
— А не хочешь быть королём польским, литовским и русским? — глядя на внука, спросил дед.
— А хто главнее: князь или король? — спросил внук.
— Король, конечно, — ответил дед.
— Тогда я буду королём, — молвил мальчонка.
— Вот и будешь королём, — Витовт вновь подбросил внука.
— Отец, ты это всерьёз? — не без удивления спросила Софья.
— А почему бы и нет? Кто у мня, кроме тя, Софьюшка, есть? Кому я всё это должен оставить? Ягайлову племени, погубившему моего отца? Нет, дорогая дочь, у мня есть наследник! Так, Иван?
В это мгновение послышался осторожный скрип, и Софья испуганно взглянула на дверь.
— Там... там, — она рукой показала на дверь, — кто-то есть!
Витовт быстро поставил мальчика на пол и направился к двери. Рывком отворив её, он посмотрел направо. В то же время на окне с левой стороны дёрнулась штора. Витовту пришлось сделать шаг и повернуть голову. Этого времени оказалось достаточно, чтобы всё затихло. Коридор был пуст.
Вскоре Ягайло уже знал, о чём думает его двоюродный брат. Такое не входило в интересы короля. Ну, а пока...
— Дочка, тебе показалось, — вернувшись в кабинет, сказал отец, — там никого не было.
Но чувство, что их кто-то подслушивал, не покинуло Софью.
Витовт начал раздавать подарки. Первым его получил Иван. Это был деревянный конь на колёсиках с полной сбруей. А ещё были — шлем, щит, латы и меч. Одним словом, воин в полном снаряжении. Внучке досталась кукла с открывающими глазами, что привело её в такой восторг, что дед даже утёр слезу. Дочери он подарил ожерелье, украшенное бриллиантовыми каменьями на изящной золотой цепи. Особенно дорог был главный камень величиной с голубиное яйцо. За него можно было купить любое поместье. Подарок был великолепен, но даже он не успокоил её взволнованное сердце.
Последний поход Василия вызвал негодование Ягайла и бешенство татарского князя Едигея. Когда сын рассказал отцу, что по приказу московского князя были казнены несколько татарских воинов, пытавшихся за свой поход взять добычу, Едигей пришёл в ярость. Но он умел держать себя в руках и пускал вход хитрость.
Он тайно послал к Скиргайло посланника, зная о его недовольстве, что Василий не бился, а заключил мир. Как бы то ни было, но Скиргайло считал Витовта своим врагом и что великий князь Литвы сидит не на своём месте. Оно по праву, принадлежало ему, как младшему брату короля. Посланец подлил масла в огонь, посетовав на то, что его князь Едигей дал Василию много воинов, чтобы он покончил с врагом, а он, не став биться, заключил мир. Это не устраивало Едигея, который хотел бы, чтобы Витовт был уничтожен. Скиргайло понял всё. Это отвечало и его интересам. Не будь Витовта, он бы стал великим князем литовским и русским. Но князь Василий всё рушил. И литовец стал осторожно искать нового союзника. Как всегда, нашлись доброхоты, которые из лучших побуждений рассказали ляху о стычке великого князя Василия с братом Юрием в Успенском соборе. Литовец быстро смекнул, где его может ждать успех. И он начал искать повода, чтобы встретиться с Юрием. Встреча состоялась, и дружба их, основанная на взаимных интересах, крепла. Как об этом пронюхал Едигей, трудно сказать. Но он очень внимательно следил за развивающимися событиями, хорошо понимая, что при случае может сорвать достойный куш.
Едигей оказался искусным мастером плести интриги. Как бы желая сохранить с Василием дружбу, он сообщил ему о крепнущих отношениях между Скиргайло и Юрием. Василий, зная хитрющего татарина, не поверил и попросил разобраться в этом Андрея Албердинова.
Где пешком, где на крестьянской телеге, в скромной одежде, он добрался до Владимира, ставшим вотчиной Скиргайло. Стольный град был отдан ляху! Узнав, где тот проживает, Андрей денно и нощно стал наблюдать за хоромами. Помогал ему в этом огромный развесистый дуб, росший снаружи ограды. Его густые ветви достигали крыши дома.
