Тот встал, с некоторым превосходством поглядывая на соседей, потом заговорил, поглаживая холёную бороду:
— Я думаю... Едигей хотит взять ханский трон. А тута ему нужна помощь. Вот он потом и скажет: «Князь Василий, я те помогал, помоги и ты мне». Тута важно, чё польётся за нас татарская кровь. Думаю... э... такой союз нужон.
Сказав, он опять осмотрел соседей с целью узнать впечатление от своих слов. Его поддержал улыбкой только Серкизович.
— Хто ещё чё скажет? — спросил князь.
Встал только боярин Иван Никитич.
— Правильно сказал Димитрий. Татарам стало некого грабить, вот с нами, побьём Литву, они и начнут... грабить. Ну и, конешно, попросют поставить Едигея ханом.
— А нам выгодно иметь такого хитрого и ушлого хана? — спросил Василий.
— Да хто его знат, как ся он поведёт... — вставил боярин Илья Иванович.
— А чё знать, — не дал ему далее говорить Василий, — этот хитрец се на уме. Узнал, чё мы распустили войско, и тут как тут. А потом начнёт творить союзы то с Витовтом, то до Ягайла или тевтонцев доберётся. Не, помогать ему стать ханом мы не будем.
— Правильно, правильно, — загудела светлица.
— Ну, решили помощь его пока взять. А тама видно будет, — не то спросил, не то решил Василий.
Все разошлись. Василий задержал Андрея.
— Как у тя там? — спросил он.
— Да... всё по-старому.
— Невеста-то растёт?
— Растёт, — рассмеялся Андрей.
— Ты чё отстаёшь? Жених нужен, — смеётся и Василий.
— Будет и жених, — ответил тот.
— Скажи, Андрей, можно верить Едигею? — князь, не мигая, смотрит на друга.
— Я, думаю, нет.
— И я так думаю, — признался Василий. — Передавай поклон своим, — князь прижал Андрея к груди.
После последней встречи с Василием Витовт возвращался к с непонятной тяжестью в сердце: «Оказывается, у мня ещё будет внук или внучка, а они ничего обо мне не знают. А всё этот Ягайло. Навязался на мою шею. Чё же делать? Ведь пока он король, следить за мной будет неусыпно. Пока он король... — повторил Витовт. — Пока. А чё сделать, чтобы не было этого пока. Надо подумать. И крепко подумать». От этих слов ему даже стало легче на душе.
Магдебург. Весенний мартовский день играет мягкими солнечными лучами, которые согнали с улиц снег. Город распахнул ворота тайно прибывшим сюда почти со всей Германии.
Вот движется по мостовой, направляясь в сторону замка, карета с вензелями лотарингского герцога Карла. Его сопровождал небольшой отряд рыцарей. До этого сюда прибыл Генрих, князь силезский. А гости всё прибывали и прибывали, стараясь сохранить свою тайну.
И вот все они собрались в большом кабинете великого магистра Ульриха фон Юнгингена. Магистр начал речь довольно неожиданно, без всякого вступления.
— Я пригласил вас, — проговорил он, — чтобы обсудить то печальное положение, в которое попали наши прусские ордена. Если посмотреть на наших ближайших соседей — Литву и Польшу, — то надо признать, что прошло то время, когда они грызлись между собой. Но для нас это было счастливое время. Сейчас судьба улыбнулась Ягайле — он стал королём Польши и Литвы. Если углубиться в историю, то московские и тверские события также позволяли нам многое. Сегодня Московия сильна, как никогда. Достаточно сказать, что она заставила бежать с поля боя такого великого полководца, как Тамерлан. Если должным образом оценить случившееся, то не только мы, а вся Европа была спасена от нового Батыя. Но мы, как всегда, преувеличиваем свои победы, а их заслуги сводим на нет. Я думаю, господа, вы со мной солидарны. Но пойдём дальше. Мощь московитов не позволяет нам сегодня, как прежде, брать дань с таких богатых городов, как Новгород и Псков. Московия стоит на их защите. Она ныне не является нашим главным врагом. Сейчас наши смертельные враги Ягайло и Витовт. Чтобы мы могли жить дальше, нам надо разрушить этот союз. Если мы это сделаем, я думаю, нам нетрудно будет договориться с остатками Орды, которые спят и видят себя в прежней роли. И они пойдут на наш союз, чтобы, как прежде, держать за горло русские княжества. Надо разрушить этот союз, чтобы нам остаться жить и не сойти с исторической сцены. Своими силами мы этого сделать не можем. Нужна, господа, ваша помощь.
Поднялся лотарингский герцог Карл.
— Внимательно следя за событиями, происходящими здесь, я давно писал об этом ещё вашему предшественнику, — и посмотрел на Ульриха, — я готов включиться в борьбу.
— Надо подымать всю Европу, — поддержал его Готвин фон Оттинген.
— Кто-нибудь против? — спросил магистр.
Таковых не оказалось.
— Господа, — продолжил он, — будем собирать силы. Надеюсь, вы понимаете, что наш план мы должны сохранить в глубокой тайне.
Все согласились.
— Да хранит вас Господь! — проговорил магистр на прощание.
В Кракове пока не знали об этой сходке и вели себя по-прежнему, на грани разрыва. Последняя встреча Витовта с московским великим князем вызвала у Ягайла взрыв негодования. Он расценил это так, будто Витовт ведёт двойную игру: делает вид, что готов обрушиться на москалей, а сам каждый раз кончает дело миром. Для объяснения случившегося король вызвал великого литовского князя к себе, в Краков.
