И вот в один из вечеров он увидел, как трое всадников подъехали к литовским хоромам. Судя по тому, как они были запачканы грязью, Андрей понял, что они издалека. Вскоре окна засветились. Скиргайло принимал гостей. Кирпич с верёвкой, брошенный вверх, лёг между стволом и суком, что позволило Андрею подняться наверх. Этот ветвистый сук над окнами спасал летом от жары. Андрей, лёжа на нём, прикрытый ветками, стал наблюдать.
Гостя он узнал сразу. Это был князь Юрий. Вскоре хозяин открыл окно, впуская в дом свежесть вечерней прохлады.
Разговор у них вначале шёл о дороге, а затем Юрий стал возмущался тем, что Василий будто бы хочет отдать кресло великого князя своему сыну Ивану, хотя тот ещё пацан.
— А почему не мне? — слышался возмущённый голос Юрия. — Как было раньше: умирал старший брат, на его кресло садился средний. Так в Ростове после смерти Бориса Васильковича стал Глеб Василькович. У нас после Симеона Иоанновича стал Иоанн Иоаннович. — Тут Юрий хитрил: У Симеона не было сыновей.
Скиргайло его поддержал.
— Я думаю, это не по-божьи. Но ты, Юрий, не волнуйся. Случись чё, я тут. Всегда помогу.
Эти слова многое значили.
Андрею стало ясно: его другу, великому князю, грозит подлое предательство. «С этим что-то надо делать», — решил он. Вернувшись в Москву, Андрей первым делом направился к Василию. Он застал великого князя сидящим на коне, готовым ехать на отстрел закупленных пушек. Увидев Андрея, Василий махнул ему рукой. Когда тот подошёл, князь предложил:
— Едем со мной. По дороге всё расскажешь.
Ещё по дороге из Владимира до Москвы Андрей обдумывал, как сообщить услышанное великому князю. Сказать всё, что слышал, он боялся: вспыльчивый князь может объявить изменникам войну. Противники были сильные, и могла пролиться кровь, которая ослабила бы московское княжество. Когда они поравнялись и поехали нога к ноге, Андрей рассказал, как искал дом Скиргайла, как караулил, забравшись на дерево. На что князь рассмеялся. «Хорошее у него настроение, — мелькнуло в голове Андрея, — как бы его не испортить. Но и не сказать... нельзя». После некоторого молчания Андрей заговорил:
— Гляжу, к Скиргайловым хоромам подъезжают три всадника. Узнаю, что среди них был... отгадай, великий князь, кто? — Андрей хитровато посмотрел на Василия.
— Ты чё крутишь? Говори, уж не Витовт сам?
— А чё ему здеся делать? — вопросом на вопрос ответил Андрей.
— Чёрт их знает. Может, противо мня... Аль Ягайло приехал уговаривать Скиргайлу выступить?
— Великий князь, не буду мучить... но не Ягайло.
— Тогда кто? — Василий подозрительно смотрел на Андрея.
— Не бойсь. Он не такой сильный, как твой тесть, но тоже родственник.
— Родственничек? Кто же может быть? — гадал князь. — Юрий? — неожиданно вырвалось у него.
— Да, Юрий. Скиргайло интересовался, как у нас передают право на великое княжение: брат брату или сыну.
— И чё он сказал? — заинтересованно спросил князь.
— Да тот ответил, чё по-разному. Где брат брату, где сыну.
Василий скрипнул зубами.
— Ишь, о чём мечтает, — сказал он.
— Почему мечтает? Он сказал, как бывает. Но тебе советую всё же взять это в толк. На будущее.
— Чей-то лях в мои дела нос стал совать? — возмутился Василий.
— А ты слегка щёлкни по нему, он и остепенится, — полушутя посоветовал Андрей. — Глянь-ка! — воскликнул он, — приехали.
Василий всё понял и потихоньку начал действовать. Охлаждение к себе великого князя Скиргайло вскоре почувствовал. Теперь его голова была занята одним: неужели Юрий всё рассказал? И он не выдержал и намёком спросил об этом у него.
— Да, я так... пошутил, — искусственно улыбаясь, проговорил Скиргайло, поняв, что Юрий ничего не говорил великому князю.
— Ну и шуточки у тя, князь, — недовольно произнёс Юрий.
Скиргайло думал: «Если Юрий ни при чём, неужели Василий дошёл до этого своим умом?» И он, чтобы всё выяснить до конца, поехал в Москву.
Внезапное появление незваного гостя в Москве только подлил масло в огонь. Обычно жизнерадостный, приветливый и открытый, на этот раз Василий выглядел истинным великим князем: холодным, надменным, слышащим только то, что интересовало его. Скиргайло был слишком опытным человеком, чтобы не понять ясно выраженного недовольства князя. Но держался до последнего.
— Великий князь, я готов поклясться...
Но Василий не дал ему договорить. Подойдя к нему, он взял его за ворот, да так крепко, что Скиргайло почувствовал недюжинную силу русского князя.
— Я тя встретил, как никто не встречал бегунов, как человеку... стольный град пожаловал... А ты?
— Чё я? — пытаясь играть невинного, молвил литовец.
— Пошёл вон! — и князь с силой толкнул литовца.
Через несколько дней Скиргайло и его люди покинули московские земли. За побег в Московию Ягайло бросил его в темницу. Московию он ненавидел по-прежнему.
