Приятель покачал головой. После этого он подошел к Дину и развязал запястья ему. Когда Дин попытался впервые за полтора дня перевести руки в нормальное положение, все мышцы его плеч и спины вдруг свело жуткой судорогой, отдавшейся во всем теле. Его руки сами собой сплелись в странный узел перед грудью; спина выгнулась против воли. Больно было почти так же, как от хлыста, и Дин не смог сдержать жалостливый стон. Приятель склонился над ним, хмурясь.
— Дин?
— Что-то не так, — процедил Дин сквозь стиснутые зубы. — Возьми Сэма и уходи. Оставь меня тут.
— Нет, — сказал Приятель спокойно. Несколько секунд он изучал Дина. Дин лежал на боку, и Приятель нежно провел рукой по его спине. — Это циркуляция восстанавливается, — сообщил Приятель мгновение спустя. — Думаю, через минуту-другую мышцы расслабятся.
— Больно…
— Это понятно по твоему лицу, — ответил Приятель. — Перетерпи. Старайся дышать ровно. — Он еще несколько раз провел руками по спине Дина спокойным, профессиональным движением, которое поспособствовало тому, что мышцы немного расслабились. Приятель растер кисти Дина (все еще онемевшие) и начал медленно двигать его руками, сгибая их в локтях и бережно разрабатывая суставы, пока судорога не отпустила.
— Воды… — выдохнул Дин.
Приятель кивнул, направился через комнату — теперь он ходил уже достаточно уверенно — и взял со стола две бутылки воды. «Дело идет на лад, — подумал Дин. — Один из нас троих уже может пройти по комнате». Приятель принес две бутылки Дину, сел на пол и открыл одну. Дин вдруг почувствовал такую отчаянную потребность в воде, что попытался схватить бутылку. Но руки все еще не слушались его и только взлетели в воздух как попало, чуть не выбив бутылку у Приятеля из рук.
— Ш-ш, — сказал Приятель, легко оттолкнув руки Дина. — Вот. Попей. — Одной рукой он поддержал Дину голову, другой поднес бутылку к его губам, и Дин стал жадно, большими глотками пить чудесную, драгоценную воду. Казалось, это был самый вкусный напиток, что он пробовал в жизни. Невыносимая жажда наконец отступила. Приятель осторожно опустил голову Дина, и Дин сделал нетвердый вдох, закрыв глаза.
Он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу и снова открыл глаза. Приятель смотрел на него с очень близкого расстояния.
— Лучше? — спросил Приятель.
Дин кивнул.
— Надо поставить на ноги вас обоих, — сказал Приятель, снова сев и хмуро глядя на Сэма. — Боюсь, я не смогу нести даже одного из вас, а нам надо отсюда убраться. Мистер Магма весьма великодушен для элементаля — сейчас едва за полночь, так что он еще спокоен… — (Дин подумал: «То, что мы сейчас видели, это спокоен?») — Но я сомневаюсь, что он имеет какое-либо представление о том, сколько времени нужно людям на восстановление сил. Нам правда нужно идти. Проверь, сможешь ли ты сесть.
Приятель уговорил Дина сесть, затем сумел поднять его на ноги и протащил к разбитому окну, где прислонил к стене. Как только Приятель отпустил Дина, ноги у того немедленно подкосились, и он соскользнул на пол у стены, дрожа. Приятель пристально посмотрел на него, потом снял с себя кожаную куртку, вытряс из нее ангельский клинок и надел куртку на Дина, продев его ослабшие руки в рукава.
— Мне она все равно велика, — проворчал Приятель, застегивая куртку на Дине.
Потом он подтащил к окну стол, забрался на него и начал сбивать из рамы потенциально смертоносные осколки стекла с использованием клинка Калкариила. Дин просто сидел рядом, прислонясь к стене, укутанный в куртку, и дрожал. Руки ныли пульсирующей болью; кисти теперь горели огнем. Он с минуту тупо наблюдал за Приятелем, пока не понял, что тот делает.
— А нельзя подняться по лестнице?
— Там Зифиус. Сфера не всегда выводит ангела из строя полностью, — сказал Приятель. — Рисковать не стоит. Если у него осталось хоть сколько-то могущества, мы не станем… — Приятель сделал паузу, приподняв голову, словно прислушивался к чему-то. Потом добавил: — Более того, Зифиус в сознании. Слаб, но в сознании.
«Как он это делает?» — подумал Дин, и в его голове всплыла цепочка несвязанных мыслей:
«И как это ты их услышал?»
«С клинком ты отлично обращаешься, как мне показалось».
«Птичка подарила мне перо… Какая-то птица…»
Птица. Перо. Крылья.
— Ты, гм… Ты ангел? — спросил Дин, не переставая дрожать, внезапно озаренный.
Приятель бросил на него резкий взгляд.
— Не отвлекайся, Дин. И нет, я не ангел. — Он сбил последние остатки стекла, наклонился, сгреб со стола в охапку вещи Сэма и Дина — куртку Сэма, их рубахи и обувь, кинжал против демонов, ангельские клинки и остатки воды. Все это он кучей пропихнул в окно, повторяя: — Я не ангел. Ты слышал, что сказал Калкариил.
«Ах да, Калкариил хотел использовать его как человеческую жертву. Верно, верно». Потом Дин вспомнил: «О, и… Приятель наступил на тот оберег против ангелов».
Приятель не был ангелом. Теперь Дину стало неловко. Он вспомнил, как ранее почему-то был уверен, что Приятель был какой-то гигантской птицей, и подумал: «У меня, должно быть, начался бред».
