— Я видел Гадриила всего второй раз в жизни. Обычно я с ним не работаю. Дин, я знаю, что есть непростительные поступки. Предательство доверия друга, ложь, убийство невинных. Такие вещи непростительны, я это знаю. — Помолчав, он добавил: — Но он был единственным ангелом, который мог согласиться мне помочь. Единственным. Если бы не он, я бы не добрался до вас с Сэмом. Более того, он и помочь-то согласился, только когда я упомянул, что вы двое в беде. Это не извиняет того, что он сделал с вашим другом, я понимаю. Но он все же помог.
Дин размышлял над этими словами долгое время.
— Ладно, — сказал он наконец. — Если больше попросить было некого… ладно. Но — черт. Гадриил? Я все равно вырву ему сердце, если когда-нибудь поймаю его, клянусь.
— Я тебя вполне понимаю. Обращаться к врагу за помощью неприятно. И если он помогает, это еще больше все запутывает.
— Он убил моего друга, — сказал Дин. — Я ненавижу терять друзей, Приятель. Вот правда, ненавижу.
Приятель долгое время смотрел на Дина, и потом сделал очень странное действие: он протянул руку и пару раз потрепал Дина по голове, как будто тот был щенком. На лице Дина, должно быть, отразилось замешательство, потому что Приятель неуверенно убрал руку.
— Я сделал… неправильно? Жест должен быть не таким? Или контекст для него неверный?
Дин озадаченно нахмурился.
— Э… что?
— Ты ранее дотронулся до моей головы. Мне показалось, что это, гм, вроде как жест утешения и доброжелательности — я ошибся? Я попытался ответить тем же.
— О… — вырвалось у Дина. Жест, который он сделал ранее, был не столько трепанием по голове, сколько поглаживанием по волосам, и он тогда думал, что Приятель умирает, и на самом деле, как Дин понимал теперь, это был жест нежности, но как было все это объяснить? «Вообще-то, Приятель, это было скорее любящее поглаживание по волосам умирающего друга, и говорить об этом после не принято»?
— Э… ладно, — пробормотал Дин.
Приятель вздохнул. Он сел на стул у койки, сложив руки на коленях и отвернувшись к окну.
— Правил так много, Дин, — сказал он. — На то, чтобы в них разобраться, уходит так много времени… Сотни и сотни неписаных правил. Мне никогда их не выучить! Столько тонкостей, которые вообще не очевидны… — Он расправил пальцы на коленях и посмотрел на них, перевернув руки ладонями вверх, затем вниз, словно напоминая себе, в каком теле находился. Или, быть может, пытаясь понять невыразимую разницу между трепанием щенка по голове и поглаживанием умирающего друга по волосам.
Он снова аккуратно сложил руки на коленях. Потом, глядя в окно, добавил:
— Знаешь, сначала я не обращал внимания на эти правила. На все эти странные условности. Они казались неважными. Я их даже не замечал. Позднее я пришел к тому, что, нарушая правило, хотя бы осознавал это, но все равно меня это не заботило. — Он по-прежнему глядел в окно. — Но в конце концов я дошел до того, что это начало заботить меня. В последнее время… — Он запнулся. — В последнее время это заботило меня очень сильно.
Потом он пожал плечами и повернулся к Дину со словами:
— Но теперь, наверное, я пошел еще дальше и уже, в общем-то, не возражаю. Наверное, круг замкнулся. Я понял, что все равно не впишусь, и, если честно, многие правила кажутся откровенно глупыми.
Дин немного не поспевал за ним.
— Правила? — переспросил он.
— Правила человеческого поведения, — пояснил Приятель. Он слегка улыбнулся Дину. — Забудь. Я опять слишком много разговариваю. Тебе нужно отдыхать. Я обещал Саре, твоей медсестре, что не буду тебя заговаривать. Просто… Я скучал по общению с… — Он резко остановился и на мгновение, казалось, даже задержал дыхание. — Хорошо иногда с кем-то поговорить, — сказал он наконец.
— Больше чем с кошкой? — предположил Дин.
Приятель улыбнулся.
— Да, наверное, больше чем с кошкой. Хотя кошка очень хорошая. Она, на самом деле, очень добрая. Мне нравится беседовать с тобой, но кошка мурлычет и сворачивается у меня на коленях.
— Этого я делать не буду, — заявил Дин.
— Нет, тебе мурлыкать не надо, Дин, — сказал Приятель серьезно. — Я не собирался просить, чтобы ты сворачивался у меня на коленях. Не беспокойся.
— Хорошо, потому что… э…
— Ты не поместишься, — рассудил Приятель спокойно. — И не думаю, что у тебя хорошо получится мурлыкать.
— Верно… — согласился Дин.
— Уверен, ты хорош в других вещах.
— Да, гм. Так… эй, какой, ты сказал, сегодня день? — сменил тему Дин.
— Восемнадцатое сентября. Солнце село несколько часов назад. Калкариил поймал вас четырнадцатого, и первый демон погиб на закате пятнадцатого, так что с тех пор прошло больше трех дней. Но до госпиталя мы добрались только на рассвете шестнадцатого. На то, чтобы пройти через лес, у нас ушло несколько часов — мистер Магма был очень терпелив. И потом мы еще какое-то время ехали на машине. И потом… в общем, ты… ты потерял сознание во время езды.
Езда на машине.
Верно. Пора перейти к главному.
Дин набрал воздуху.
— Приятель, почему ты не сказал нам, что мы встречались и раньше?
