Дин провел руками по куртке, думая: «Он бы ни за что не украл ее. А я бы ни за что не отдал эту куртку кому-то, кого встречал всего “два-три раза”. Черт, да я даже Сэму эту куртку не одалживал. Это же была куртка отца».
«Я спросил, был ли он “моим” ангелом. Не просто ангелом. Не каким-то случайным ангелом, которого я встречал пару раз, — я спросил, был ли он МОИМ ангелом. И он кивнул».
Сара наблюдала за лицом Дина.
— Уверена, он бы остался, если бы мог, — сказала она.
— У меня, блин, даже нет его номера телефона, — прошептал Дин, уставившись на куртку.
— Может быть, он с вами свяжется? — Сара еще некоторое время смотрела на его лицо, потом вздохнула. Она потрепала его по плечу и добавила: — Дин, я знаю, что с семьей бывает непросто. Мы тут, в больнице, всякое видим, но замечаем мы в первую очередь, кто приходит побыть с пациентом. Особенно кто остается на ночь. И вы должны знать, что ваш старший брат повел с вами двоими все последние три дня. Ни разу за это время он не съездил домой. Он ведь и сам еще нездоров. А сидел у ваших коек по очереди: час с вами, час с Сэмом. Я пыталась отправить его домой на второй день, но он отказался уходить. Мы даже выгнали его из палаты в какой-то момент, но потом я обнаружила, что он спит на полу в комнате ожидания, поэтому мы впустили его обратно.
Дин все еще смотрел на куртку.
— Вы хотите повидаться с младшим братом? С Сэмом? Ему уже гораздо лучше. Он спрашивал о вас. Я могу отвезти вас к нему.
Дин кивнул.
***
Дин хотел дойти до палаты Сэма сам, но оказалось, что на ногах он стоит еще очень нетвердо, поэтому он позволил Саре усадить себя в инвалидное кресло. Она без комментариев положила куртку и открытки ему на колени и повезла его по короткому холлу в другой отсек реанимации. Там Дин увидел Сэма — бледного и слабого, но в сознании и явно идущего на поправку.
Сара подвезла Дина к самой койке Сэма, чтобы Дин мог по-братски ткнуть Сэма кулаком в плечо и сказать, когда Сара тихонько исчезла:
— Привет, Сэмми. Хорошо выглядишь.
— Привет, Дин, — ответил Сэм. — А ты выглядишь хреново.
— Вообще-то… ты тоже. Но черт, я так рад, что ты очнулся, чувак! Прости, что не приходил навестить тебя раньше, — как выяснилось, у меня были судороги.
Сэм слабо улыбнулся.
— Тоже мне, нашел отмазку. Лузер.
— Сцуко.
Они улыбнулись друг другу. Сэм сказал:
— Дин, мы на самом деле выкарабкались…
— Да. Поверить трудно.
— И прошло уже больше трех дней, и континент не взорвался, — добавил Сэм.
— Ура мистеру Магме! — сказал Дин. — Надо в ближайшее время навестить эти источники, Сэм.
— M&M’s… — усмехнулся Сэм. — Я куплю сотню пакетиков и разложу их по всем горячим источникам штата.
Они побеседовали еще немного. Оказалось, ранее утром, перед уходом, Приятель зашел к Сэму поговорить.
— Когда он зашел в последний раз, я впервые был в сознании, — сказал Сэм. — Оказалось, он просидел с тобой всю ночь, но к рассвету, наверное, соскучился смотреть, как ты храпишь, так что зашел ко мне. Я еще был немного не в себе от болеутоляющих, так что он бросил попытки сообщить мне что-либо важное — сказал, что ты потом все расскажешь. Но хорошо было повидать его. Блин, сильно ему досталось… — Сэм слегка усмехнулся: — Дин, он такой забавный — потрепал меня по голове перед тем, как уйти. Даже мило было.
Улыбка Сэма исчезла.
— Дин. Я снова просмотрел свой список. После того, как он ушел. — Сэм вынул мятый листок бумаги из-под одеяла. — Он так и лежал у меня в кармане куртки все это время, представляешь? Дин… Я, кажется, еще кое-что понял.
Дин посмотрел на него.
— Думаю, отстойные друзья — это мы, — сказал Сэм.
— Что?
— Отстойные друзья, — повторил Сэм, не поднимая головы, глядя на листок бумаги. — Мы его отстойные друзья. Не могу поверить, что мы сразу не догадались. Он сказал, что у него была пара друзей с Импалой, с которыми он куда-то ездил. Помнишь? Двое друзей с Импалой 67 года? И сказал, что у него был друг с такой же курткой, как у тебя, — помнишь? И потом, позднее, упомянул, что у него были друзья, которые ему не помогли. И ты спросил, почему эти отстойные друзья ему не помогли, а он ответил, что они о нем забыли.
— О боже… — простонал Дин, опустив голову в руки.
Еще один кусочек мозаики.
И… точно, мгновением позже пришла головная боль. На этот раз терпимая. Дин подумал: «Может быть, хуже всего, только когда я на самом деле что-то вспоминаю?»
— Сэм, — сказал Дин, подняв голову. — Эта его чертова куртка. — Он поднял куртку. — Это моя куртка. Я наконец рассмотрел ее. Она моя. Та, что отдал мне отец. Та, которую я думал, что потерял.
Сэм вздохнул и положил голову обратно на подушку.
— Можно было догадаться, — проворчал он.
Несколько секунд они сидели молча, слушая тихие переговоры сестер снаружи, звуки шагов по кафельному полу и пищание мониторов Сэма. Потом Сэм сказал:
— Я чувствую себя как первоклассный кретин.
— Не ты один.
— Короче говоря, — сказал Сэм тихо, подняв голову и глядя в окно, — у меня родилась новая теория. Хочешь услышать?
— Выкладывай, — ответил Дин устало.
