Сегодня ни нонконформистские деноминации, ни государственная церковь не имеют механизма, при помощи которого можно было бы противостоять движению, которое с виду позитивно, но на деле решительно враждебно подлинному христианству. Межденоминационное евангельское христианство также не в состоянии оказать сопротивление этой тенденции: из-за своего компромиссного и размытого богословия евангельские верующие считают, что при проведении евангелизационных кампаний ничего зазорного нет в том, чтобы воспользоваться финансовой поддержкой либералов и англокатоликов. Арминианство, где важнее переживания, нежели истина, сочетается с неевангельскими и непротестантскими традициями намного лучше, нежели реформатское евангельское христианство, которое благодаря четким и определенным формулировкам библейских учений о грехе, благодати и оправдании не могло подвергнуться ассимиляции в той же степени. Поразительно, но сегодня триумвират тех богословских заблуждений, с которыми боролся Сперджен (свободная воля, сакраментализм и либерализм), часто вообще не воспринимается как заблуждение. Их былые противники переметнулись в лагерь их соратников. Поэтому не удивительно, что ныне многие евангельские христиане отвергают точку зрения Сперджена как ужасный атавизм.
Мы же убеждены, что Сперджен принял самое непосредственное участие в трех важных спорах, дабы выступить против тех заблуждений, которым предстояло стать господствующими в будущем. Он вступил в эти споры с ясно осознаваемой целью, а также с глубоким убеждением, что они имеют первостепенное значение. Многие из споров прошлого, которые когда-то потрясали церкви, сегодня не вызывают ни малейшего интереса, но этого никак не скажешь об этих трех спорах. Они все еще остаются актуальными, так как обсуждавшиеся в них заблуждения теперь очень широко распространились.
Отношение Сперджена к спору может многому научить нас.
Во-первых, участвуя в этих конфликтах, он, как пастор, никогда не переставал заботиться о духовном благосостоянии верующих. Так, в своем первом великом споре Сперджен, хотя и продолжал считать христианами тех, кто не верил в учение о благодати, понимал, а потому и говорил, что терпимость к заблуждению относительно благодати вредит и процветанию церкви, и делу Евангелия. Также в 1964 году он выступил с критикой государственной церкви главным образом потому, что последняя стирала грань между обращенными и необращенными. В наивысшей же степени его пастырская забота проявилась в споре о либерализме. Он считал, что весьма опасно воспринимать главные учения Библии как простые мнения или рабочие гипотезы и думать, что неверие в «догмы» нисколько не вредит личным взаимоотношениям человека с Христом. По его мнению, принять эти новые взгляды было равносильно тому, чтобы отказаться от спасения Иисуса Христа. Он был уверен, что если бы либерализм повсеместно завладел кафедрами, то служители и их паства у судного престола Христа были бы обречены на гибель. Таким образом, он не преувеличивал, утверждая, что церковь может быть «погребена под кипящими потоками грязи современной ереси», как была погребена Помпея.
Спор о либерализме вызвал у Сперджена и у либералов так много эмоций потому, что Сперджен был убежден, что спасение зависит от веры в определенные библейские истины, те же, кто в них не верит, вряд ли, с его точки зрения, могли назваться христианами. За это Сперджена весьма часто критиковали, поскольку он, как тогда говорили, не мог уразуметь, что широкий спектр различий, проявляющихся во взглядах на ту или иную «догму», не мешает глубинному духовному единению с Христом. И Сперджен, и либералы являются подлинными христианами, трагедия же Сперджена, считали его противники, заключается в том, что он этого не понимает. Ричард Элсворт Дэй, один из выразителей данной позиции, после краткого описания сути спора заключает: «Трагично, что кто-то сражается со своим союзником, мистером Инакомыслящим, принимая его за своего врага, мистера Инакочувствующего» 263. С точки зрения Дэя, Сперджен был неспособен понять, что истинная «вера» не нуждается в отождествлении с какой бы то ни было конкретной формой богословского мировосприятия. Мы говорим об этом потому, что если бы Дэй был прав в своей критике, то высказывания Сперджена по поводу либерализма были бы не более, чем неоправданной грубостью. И поскольку многие разделяли позицию Дэя в этом споре, Сперджена обвинили в озлобленности и фанатизме: дескать, как можно хотя бы на мгновение подумать, что выдающиеся вожди веры могут быть противниками Господа?
