Тело сработало само, без участия мозга и сознания, Тоби вскинул к плечу ружье и направил его в грудь стоявшему напротив него шерифу. Палец ветерана скользнул в дужку спускового крючка. Металлический кулак, коротко, без размаха, врезался в дуло короткоствольного ружья. Приклад, как бешеный бык, боднул Тоби в плечо и опрокинул вместе с лавкой. Левая рука появилась из-под плаща Милдреда с заряженным пистолетом. Хлопнул выстрел и вскочивший было на ноги Грегор, повалился со свинцовым горохом в горле. Крутанувшись влево, зеленоглазый ушел от выпада монаха и обратным движением вонзил изукрашенный протез тому в грудь. Тесное помещение поглотило тошнотворный хруст сломанной грудной клетки, одежду Фрэнка украсили красные бусинки крови, что истекали из его уст, подобно последней молитве. Инстинктивно шарахнувшись в сторону, шериф ощутил на лице тонкую полоску жжения. Кинжал альбиноса оставил еще одну метку на и так безобразном лице. Он был хорош, очень хорош. Быстр и ловок. Шесть лет назад, зеленоглазый бы еще мог с ним потягаться, но то чем являлось его тело сейчас, не выдержало бы и минуты подобного дикого танца. Они стояли друг против друга, на расстоянии чуть меньше полутора метров. Снег с двумя длинными кинжалами в опущенных руках, он держал их прямым хватом. Спокойный и самоуверенный. Он уже просчитал что сможет побить этого мифического калеку, что призраком укора явился из прошлого. Милдред выставил перед собой обе руки, подобно греческому бойцу кулачного стиля. Он тоже все понимал. Но у него был козырь в рукаве, точнее в протезе. Потянув руку на себя, он спровоцировал действие скрытого механизма. С металлической поверхности сорвалась маленькая изящная стрелка. Поздно поняв замысел шерифа, Снег так и умер. Расслабленный и самоуверенный. Пошатываясь, на ноги поднялся Тоби. Выстрел второго пистолета, заставил его снова опуститься на пол. На этот раз навсегда.
Опираясь на изящную трость красного дерева, Жан спустился в свой кабинет и уселся за длинный широкий стол, что занимал большую часть помещения. Окинув взглядом кипы бумаг, он остановился на маленьком, буром конверте. Ловко вскрыв его, он извлек пять железных жетонов и лист пожелтевшей от времени бумаги и прочел несколько строк:
Подписи не было, да она и не была нужна.
Часть шестая
Дева Озера
Извечный лунный свет купался в холодных тёмных водах озера. Мелкие волны разбивались о берег в своём нелепом танце, отчего водную гладь засыпали лунные осколки.
Тишину июльской ночи нарушал лишь легкий шёпот ветра в камышах, да редкий крик ночной птицы.
Он стоял на берегу маленького овального озера, расположившегося в глубине лесной чащи.
Откинув капюшон и опустив к ногам объемную сумку, пришелец приблизился к водной глади.
Правую руку ему заменял металлический протез, представляющий собой искусно выкованный кулак. На тыльной стороне искусственной руки были видны следы напильника, год назад он самолично сточил вытравленный там символ. Левой рукой он несколько раз плеснул воды себе в лицо. На губах осталась приятная прохлада пресной воды, а из ярко-зеленых глаз пропала давнишняя печаль.
Оглядевшись вокруг, и не отметив ничего подозрительного, он приступил к делу. Встав на пятачок, примерно в пяти шагах от кромки озера, мужчина достал тяжелый кинжал, с чуть загнутым широким клинком. Этим кинжалом он начал чертить сложную фигуру. Влажный тугой суглинок побережья, служил замечательным листом для «мистической геометрии». Спустя пару часов, дело было окончено.
Встав в центр изображения, зеленоглазый начал распевно произносить заклинание. Последний раз слова этого языка звучали эпохи назад, до того, как боги покрыли землю ледяной броней. С последними отзвуками древней песни, над жидким стеклом воды появились завитки тяжелого тумана. Неспешным призрачным приливом, туман, окутывал озеро.
