– Бога? – эхом сорвалось с холодных губ. – Когда-то и я была богиней. Мне поклонялись, меня любили и страшились моего гнева. Мужчины бились за мои дары, а женщины искали благословения для своих детей. – И без перехода продолжила, – Какого бога ты хочешь убить? Того, кого люди зовут Спасителем?
– Я не верю в того, о ком ты говоришь. Либо же он слаб, хотя должен быть всесильным, ведь допускает же войны, которые ведутся его именем и терпит инквизиторов которые сжигают невинных. Либо не так добр и справедлив, раз это происходит по Его воле.
– Он есть, – спокойно ответила она.
– Тогда почему? Где же ангелы и всё Небесное воинство? Почему они не обрушатся гневом Его на всю грязь и тьму мира? Почему мы страдаем за грехи давно умерших? Почему… – оборвался сиплый шёпот.
– У Него есть план, – бесстрастно прошелестела Владычица.
– План… – зеленоглазый отвернулся, тяжело вздохнув, он продолжил уже спокойным, под стать собеседнице, голосом. – На протяжении веков люди рассказывают истории о волшебных луках, магических копьях, клинках, отлитых самими богами. Многие легендарные, полумифические герои получили подобное оружие из рук прекрасной девы. Владычицы Озера. Одиссей и его Серебряный Лук, Рагнар и копье Гругнир, Артур и Экскалибур. Продолжать можно долго.
– Довольно, – прошептала дева. – Меня не надо убеждать в том, что я и так знаю. Отрицать что-либо, я тоже не собираюсь. Хоть мне уже и непонятна твоя боль и ненависть, хоть я больше не могу чувствовать, я знаю, что должна помочь тебе. Не ради мести. Не ради собственного тщеславия. Просто так будет правильно.
От неожиданности зеленоглазый отступил назад. Его ярко-зелёные глаза впились в мерцающий взор богини в поисках намёка на ложь. Но её не было. Как не было и любого другого чувства. Поняв эту простую истину, мужчина без имени опустился на колени и почти не слышно прошептал:
– Спасибо, моя госпожа.
Спустя секунду Она склонилась над мужчиной, её голова приблизилась к его уху…
Открыв глаза мужчина увидел тусклый кинжал рассвета рассекающий сумеречный плащ темноты. Остывшая за ночь земля, сильно холодила тело. Одним движением он оказался на ногах. Неужели ему это приснилось? Мужчина лихорадочно оглядывался по сторонам. Затем его взгляд зацепился за что-то у кромки воды. Сделав несколько быстрых шагов, он увидел свой старый кинжал. Ладонь привычно легла на потёртую рукоять. Подняв оружие на уровень глаз, он увидел странные начертанные руны на клинке. Подобно следу звезды по ночному небу, по рунам пробежала красная молния. Мрачно улыбнувшись, зеленоглазый убрал кинжал в ножны.
Часть седьмая
Жизнь за жизнь
Большая жёлтая луна загадочно подмигивала сквозь рванную подушку облаков. Мертвенный холодный свет, яркими кляксами пятнал древнюю землю, кое где прикрытую холодным снежным одеялом. Высокие деревья жались друг к другу, в надежде получить спасительную каплю тепла и пережить ещё одну суровую зиму.
Среди разлапистых еловых ветвей, в гуще частого подлеска разместилась маленькая землянка. Её деревянное тело потемнело и отяжелело от количества зим, оставивших следы на крутой крыше и утопленных в пахучий чернозем стенах.
Внутри землянки горел огонь. Из каменной печки-клетушки, упругими волнами расходился спасительный щит огня. Обжигающе-ледяные пальцы мороза, в испуге отшатывались от этой невидимой защиты.
На маленькой кровати, уткнувшейся в дальний от двери угол, умирал человек. Некогда могучее тело, не имело теперь сил, удержать жизнь. Прожжённая солнцем и иссушённая всеми восемью ветрами, кожа, была густо усеяна шрамами. Эти белые полоски складывалось в карту жизни и боли этого человека. Правая сторона груди представляла собой мешанину костей и мяса. Тело мужчины сотрясли очередные судороги, его глаза распахнулись на мгновение. Обычно ярко-зеленые, подобные чистой морской волне, сейчас они были поддернуты гниющей болотной тиной. Левый глаз был окружён тремя длинными тонкими шрамами, на месте правого же, теперь была чёрная дыра. Правая рука заканчивалась сразу после локтя.
В котелке, что висел над огнём, кипятились нехитрые металлические инструменты. За столом сидела женщина, или скорее бабушка. Определить её точный возраст не представлялось возможным. Каштановые волосы были обильно удобрены сединой, но круглое красное лицо не отражало всех прожитых лет. Сильные рабочие руки разминали в кашицу разные ингредиенты. При этом она быстро проговаривала слова заговора тихим речитативом.
Закончив читать, она встала и приблизилась к мужчине. Опустившись на табуретку, она начала лёгкими движениями накладывать получившуюся массу на открытые раны. Горячую плоть сотрясали частые мелкие судороги. Отложив опустевшую чашку, знахарка, приложила ладонь ко лбу зеленоглазого…
