Ликлор открывает рот и издает звук, какого я никогда не слышала ранее, – резкий и пилящий, в котором, похоже, есть слова.
– Ну, – пожимает плечами принц, – как сказал бы отец: дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина. Посмотри на меня, – он взмахивает руками, и полы его плаща взлетают парой крыльев. – Я прекрасный пример его воспитания. Должно быть, он знает в этом деле толк.
Я увлеченно наблюдаю за их разговором. Несмотря на то, что я всегда старалась поддерживать со стражем дружеские отношения, мне и в голову не приходило, что он может быть семейным человеком… эээ, семейным созданием.
Ликлор хмыкает и вновь крутит циферблат, пока тот не останавливается на символе, неприятно смахивающем на один-единственный таращащийся глаз. Принц ступает под арку, бросив через плечо:
– Лоуренс, позаботься о том, чтобы моя новая Должница не дала деру, как только я скроюсь из виду. Жду вас на другой стороне.
Лоуренс смеется над словами принца, как над хорошей шуткой. А мне вот совсем не смешно.
Ликлор опять поворачивает циферблат. Фигура принца мерцает, становится прозрачной и полностью исчезает. У меня вырывается короткий вздох. От напряжения трудно дышать, но я чувствую облегчение, избавившись ненадолго от неусыпного ока принца.
Лоуренс поворачивается ко мне с удивительно ласковой улыбкой.
– После вас, мисс, – делает он рукой приглашающий жест.
Страж уже вращает циферблат, подготавливая ворота.
Я делаю глубокий вдох. От предстоящей неизвестности крутит живот. Хоть я и пообещала себе этого не делать, но не выдерживаю – кидаю тоскливый взгляд на дворец. Что я надеюсь увидеть? Лицо Ивора в одном из окон, провожающего меня взглядом и сожалеющего о моем отбытии из Аурелиса? Будет ли он сожалеть? Я изо всех сил пыталась не думать об этом, но воспоминания неумолимо возвращаются – воспоминания о сильных руках, которые обнимали меня и прижимали к его сердцу. В тот момент меня лишь затапливал ужас от того, что я задыхалась. Теперь же я вижу в этих мгновениях близости… признание.
А было ли оно признанием? Кто их знает, этих фейри. Кто знает, о чем думал и что чувствовал Ивор? Что замышлял? Может, он видит во мне любимого домашнего питомца, которого предпочел бы держать подле себя, но забудет сразу, как только тот пропадет с глаз.
Ликлор привлекает мое внимание громким горловым звуком. Я поворачиваюсь к нему, и он указывает на подготовленные ворота. Сжав челюсти, иду к арке.
– Подождите! Мисс Дарлингтон! Пожалуйста, подождите!
Я резко разворачиваюсь.
– Мистер Крикл?
Подняв длинную мантию, чтобы она не путалась между ног, по саду бежит старший библиотекарь, шлепая по гравию сандалиями. Он машет чем-то над головой – чем именно, в сумерках не видно. Тяжело дыша и кряхтя, Таддеус приближается к нам. Никогда не видела его таким шустрым. Надеюсь, эта пробежка не слишком вымотала его.
– Мисс Дарлингтон, – выговаривает Таддеус между тяжелыми вздохами, – я хотел вам отдать это перед уходом. – Он протягивает мне предмет, которым махал. Это перо. Большое красивое пушистое перо от неведомой мне птицы. Во всяком случае, она уж точно не из моего мира. Наконечник пера из золота, с изящной гравировкой в виде завитков.
– Я не могу его принять! – отказываюсь я от подарка, одновременно с этим опуская сверток с вещами на землю и осторожно забирая перо из ладоней Таддеуса. Вращая его в пальцах, любуюсь цветом – насыщенным и ярким даже в сумраке вечера. – Перо, верно, собственность библиотеки Аурелиса. – Я смотрю, вскинув взгляд, в глаза пожилому мужчине. Имеет ли он право отдавать его мне?
Таддеус еще не отдышался, поэтому выражение его лица понять сложно. Он мотает головой.
– Оно принадлежало могущественному магу. Мифату. Говорят, сила мифатов с годами накапливается в их перьях и надолго сохраняется в них после смерти владельцев. Если это так, то это перо – один из самых могущественных предметов, которые я когда-либо видел.
– В таком случае я точно не могу его взять! – торопливо пытаюсь вернуть я перо. – Я не… из этих… не из мифатов. Я не маг. – И не имею ни малейшего желания им становиться.
Таддеус отталкивает мою руку, заставляя сжать перо в пальцах.
– Пожалуйста, мисс Дарлингтон. У меня на душе будет спокойней, если вы возьмете это перо с собой в Веспру. Уверен, маг, которому оно когда-то принадлежало, тоже был бы этому рад.
Часть меня хочет возразить, но я не успеваю облечь мысли в слова.
– Прошу прощения, мисс Дарлингтон, – возникает у моего плеча Лоуренс, – но лучше не заставлять принца ждать.
По спине пробегает дрожь. Я смотрю в печальные глаза Таддеуса и смаргиваю набежавшие слезы. Затем, поддавшись порыву, крепко обнимаю старого библиотекаря.
– Спасибо, – шепчу я.
Расцепляю руки, разворачиваюсь на пятках и спешу к воротам, на ходу подхватив сверток с вещами. В него же засовываю перо, пряча его в складках платья. Надеюсь, там оно будет в сохранности. Необъяснимое чувство подсказывает, что не следует показывать принцу подарок Таддеуса. По крайней мере, пока.
