Встав под аркой, я поворачиваюсь лицом к Таддеусу и Лоуренсу. Ликлор начинает вращать циферблат, и воздух вокруг меня мерцает и движется. Я закрываю глаза, снова ощущая кожей порезы от невидимых лезвий. Только на этот раз они проходятся не по верху, а вонзаются глубже. Это болезненнее, чем я ожидала. И с каждым проходящим мгновением боль лишь усиливается. Я закричала бы, если бы могла. Но я не могу ни шелохнуться, ни открыть рта. Принц обманул меня, предал? Угодила ли я в тщательно подготовленную ловушку, в которой он может якобы
Затем секунда проходит, и я оказываюсь в мире мрака.
Арка ворот исчезла. Передо мной темное море, а по обе стороны от меня – скалистый берег. Небеса над головой густо-фиолетового сумрачного цвета, присущего близящейся ночи. Они усыпаны невероятным количеством ослепительно-ярких звезд. От всего этого сверкающего великолепия кружится голова. Кажется, я могу упасть в эти звезды и унестись в безбрежность космоса.
Я поспешно перевожу взгляд на берег. Неподалеку от меня над водой тянется длинный причал, от края до края освещенный круглыми фонарями, которые подвешены на вытянутые жерди, расставленные в десяти футах друг от друга. У причала не видать ни одного судна. Зато есть что-то другое, едва различимое в бледном свете фонаря. Карета.
Я хмурюсь. Что, во имя семерых богов…
– Ай! – пошатываюсь я от толчка в спину.
– О, мисс Дарлингтон! – разрывает тишину голос Лоуренса. Он ловит меня за локоть, не давая упасть на колени. – Простите меня, ради богов.
Повернувшись к нему, встречаюсь с застенчивой улыбкой.
– Я полагал, вы уже отошли на достаточное расстояние, иначе подождал бы еще до перехода. В таких вещах трудновато рассчитать время.
Заурядность его лица и бодрость голоса должны бы были утешать в данных обстоятельствах. Но, по правде говоря, такой обычный паренек, как Лоуренс, в таком необычном мире, как этот, только усугубляет странность происходящего.
Поежившись, я вежливо отвечаю:
– Ничего страшного. Я сама виновата.
Лоуренс с этим не спорит.
– Тогда пойдемте?
Он направляется по берегу к причалу. Лоуренс ловко ступает по камням, и я стараюсь идти по его следу. По пути меня тяготит ощущение, что за мной отовсюду – из разных уголков, расщелин и теней – подглядывает множество глаз, однако, когда я пытаюсь подловить таинственных наблюдателей, никого не обнаруживаю. Какие существа будут обитать в столь пустынном месте?
– Мисс Дарлингтон!
Оторвав взгляд от близлежащих скал, вижу машущего мне впереди Лоуренса. За ним, в самом конце причала, стоит принц. Его лицо затенено широкополой шляпой, зато поза говорит о явном нетерпении.
Ускорив шаг, спешу на причал, подальше от острых камней. В сиянии звезд различимы поблескивающие глаза смотрящего на меня принца, но выражение его лица непроницаемо.
– Закончила любоваться окрестностями, Клара Дарлинг? – холодно интересуется он.
Я отвечаю молчанием, переводя взгляд с него на Лоуренса и обратно. Лоуренс улыбается. Его маска-улыбка – вершина искусства, в котором я пыталась добиться совершенства все последние годы.
Принц сужает глаза, но отвечать меня не вынуждает. Хмыкнув, он разворачивается и шагает вдоль причала. Развевающийся плащ и топот сапог не скрывают его медленный шаг. Принц тяжело дышит и ковыляет. Он все еще слаб от какого-то там проклятия, ввергающего его в болезненное состояние? Лоуренс предлагает опереться на него, но принц нетерпеливо отмахивается.
Я следую за этими двумя, еле удерживаясь от того, чтобы не оглянуться на оставшихся позади среди скал невидимых наблюдателей. Минуя фонари, мы то выходим на свет, то теряемся в тенях, словно странники между маленькими мирами.
Карета в конце причала залита бледным светом фонаря. Она довольно роскошна на вид – черная с серебряной отделкой и достаточно большая, чтобы с комфортом вместить шестерых. Облучок, где сидит возница, тоже поражает размерами. Что же касается самого возницы, держащего вожжи… Я встаю как вкопанная, изумленно моргая. Это тролль. Здоровенный каменный тролль с будто выдолбленным молотком лицом. Костюм, сидящий на нем мешком, висит на массивных плечах. Нелепая шляпа-цилиндр абсолютно несуразно кренится на куполообразной голове.
Поймав мой потрясенный взгляд, тролль широко улыбается, сверкая острыми многогранными зубами, похожими на необработанные драгоценные камни. А затем подмигивает.
