Я продолжаю сидеть на коленях возле кресла принцессы, упершись ладонями в холодный пол. Волосы густой завесой спадают на одну сторону лица, закрывая от меня принца. Моего нового хозяина.
Судя по звукам, он поднимается из кресла.
В следующий момент передо мной появляется ладонь.
– Обопрись, – говорит он.
Я медленно поднимаю на него взгляд. Его глаза горят тревожным светом, не достигающим глубин темных зрачков.
– Это приказ? – цежу я сквозь стиснутые зубы.
– Да нет, – пожимает принц плечами. – Предложение. Которым тебе лучше бы воспользоваться, учитывая то, что, похоже, ты не владеешь сейчас своим телом.
Я тихонько качаю головой, не желая первой разрывать зрительный контакт.
– Почему? – спрашиваю шепотом. – Почему вы так поступаете? Почему?
– Я уже сказал тебе, – принц убирает ладонь и складывает руки на груди. – Ты рождена для великих дел, которые двор Аурелиса не может тебе предложить. Твое место в Веспре. Ты рождена для битвы.
Он наклоняется, приближая свое лицо к моему. За расширенными зрачками его глаз едва видна фиолетовая радужка. От волос веет тьмой, выращенными в этой тьме цветами и тайнами – дурманящая смесь, от которой щиплет ноздри и кружится голова.
– Я заставлю тебя заплатить за содеянное, Клара Дарлинг, – тихо произносит принц. – Заставлю заплатить сполна за зло, которое ты принесла в наши миры.
Он выпрямляется, отворачивается от меня и широким шагом идет прочь из комнаты.
– Быстро соберись и явись в мои покои, – бросает принц через плечо. – Сегодня вечером мы отправляемся в Веспру.
Принц верен своему слову.
Всего два часа спустя я иду по западному саду Аурелиса, окутанному сиреневой дымкой, которая в этом мире является ночью. На мне рабочая одежда и плащ. К груди прижат сверток со скромными пожитками: платье от Китти шелковичного цвета, запасная пара туфель, простенькие гребни для волос и еще несколько мелочей. Негусто. Личных вещей у Должников почти нет. Лорды и леди обеспечивают нас всем необходимым.
Принц направляется через сады к внешним стенам дворца. В дорогу он облачился в изысканный развевающийся плащ, высокие сапоги, перчатки и шляпу с эффектным плюмажем. Когда я появилась в дверях покоев королевы, принц едва удостоил меня взглядом.
– За мной, – бросил он, пройдя мимо.
Его слуга проявил большее дружелюбие, выйдя из покоев и прикрыв дверь.
– Добрый вечер, мисс, – поздоровался он, светло улыбнувшись, – меня зовут Лоуренс. Я тоже Должник.
Слуга произнес эти слова столь легко, словно назвал свою профессию. Никогда не слышала, чтобы об Обязательствах говорили с подобной небрежностью.
Добродушие Лоуренса – высокого худощавого парня с длинным веснушчатым лицом и симпатичными серыми глазами – вызывает ответную улыбку. Он следует за принцем, опережая меня на несколько ярдов[7], и, похоже, находится в прекрасном расположении духа. Возможно, замечательно провел выходной в своем родном мире смертных. Впрочем, не он по возвращении обнаружил, что вся его жизнь снова перевернулась.
Я стараюсь поспеть за Лоуренсом с ощущением, будто нахожусь во сне. Происходящее кажется нереальным. Я прокручиваю в голове ключевые моменты последних двух суток, пытаясь понять, когда надо было поступить по-другому, чтобы избежать нынешней ситуации. Однако в моем положении мне видится некая неизбежность. Словно все это – замысел самих богов.
Что принц имел в виду? Зло, которое
– Не отставай! – звенит во мраке властный голос принца.
Лоуренс бросает на меня через плечо сочувственный взгляд и кивком показывает, чтобы я поспешила. В его руках две большие ковровые сумки, набитые вещами принца. Другие слуги, идущие впереди по садовой дорожке, несут по двое огромные сундуки. Сколько же багажа принц взял с собой всего на одну ночевку?
В полумраке вырисовываются внешние стены дворца и ворота, столь же внушительные, как Междуворотье, через которое я перемещалась в свой мир, но из более темного и обшарпанного камня. В груди болезненно стучит сердце. Я никогда не путешествовала по Эледрии, никогда не покидала относительную безопасность дворца. Из Аурелиса я выходила только в своей собственный мир. Эти ворота ведут прямо в Обреченный город? Попаду ли я сразу в библиотеку, полную рейфов?
Слуги относят сундуки в каменную арку и торопливо сбегают. Сдвигаются тени, и словно из ниоткуда возле гигантского каменного циферблата возникает высокая фигура Ликлора. Его сильные мускулистые руки вращают циферблат, и в следующий миг сундуки исчезают.
– Благодарю тебя, Ликлор, – принц одаривает стража ворот сияющей улыбкой. – Как поживают твои родные? Малыши все еще устраивают тебе «веселую жизнь»?
