– Дети
Мне не по себе слышать такие жестокие слова от троллихи. Может, это как-то связано с атавизмом Лир? Или все тролли так относятся к своим сиротам? В любом случае мне подобная жестокость претит.
Не замечая моей реакции, Лир ведет меня за собой по мрачным коридорам дворца и не умолкает ни на секунду. Я не обращаю внимания на ее болтовню, но, когда она наконец распахивает дверь в мою комнату, чувствую облегчение. Эта комната чужда мне, как и весь остальной дворец, но, по крайней мере, она моя.
Лир сразу бросается помогать мне готовиться ко сну, игнорируя протесты с моей стороны.
– Как прошел ужин с принцем? – спрашивает она, усадив меня перед зеркалом и вынимая из прически шпильки.
Я, честно, не знаю, что ответить на ее вопрос.
– Эм… Нормально, наверное.
Лир пристально смотрит на меня в зеркало.
– Знаете, принц ведь
Я молча гляжу на нее. Она намекает на то, что я заслужила особое расположение принца? Смешно! Он не скрывает своей неприязни ко мне и моему присутствию в его жизни.
– Он просто хотел просветить меня по поводу правил и устоев жизни в Веспре, вот и все.
Лир мои слова явно кажутся неубедительными. Ничего не ответив, она заплетает мои расчесанные волосы в косу. Затем троллиха отходит к кровати и кладет под одеяло грелку: бутыль с горячей водой. По правде говоря, ее забота и беспокойство немного нервируют меня. Но, вероятно, я к ним привыкну.
Чувствуя себе глуповато, забираюсь в постель и позволяю Лир подоткнуть вокруг меня одеяло. В изнеможении растекаюсь лужицей по матрасу. Наверное, это был самый длинный день в моей жизни.
– Спокойной ночи, госпожа, – тихо говорит Лир и щелкает пальцами. Свисающие со сталактитов лампы мгновенно тускнеют. Теперь комнату заливает бледный, будто лунный, свет – успокаивающий и погружающий в дрему. – Я вернусь с пятью ударами колокола и помогу вам подготовиться к новому дню.
Я не отвечаю ей, соскальзывая в сон.
Я открываю глаза в полутьме, полной странных теней и еще более странных световых бликов. Все мои чувства обострились до предела.
Тело сковано невыразимым ужасом.
Чьи-то руки касаются меня, скользят по волосам. Нежные изящные пальцы, подрагивая, оглаживают бровь. И голос – холодный, отдаленный, плывущий сквозь тени – достигает ушей еле различимым шепотом.
Меня пробирает дрожь. Что-то с этим голосом не так. Как и с успокаивающими прикосновениями, режущими кожу точно тонкие лезвия бритвы.
Я пытаюсь заговорить. Пытаюсь шевельнуть губами и издать односложное решительное «нет!». Рывком дергаюсь назад и на долю секунды замечаю что-то в темноте… что-то… ужасное…
– Мисс Дарлингтон? Мисс Дарлингтон, колокола пробили пять раз. Пора вставать!
Я с трудом приоткрываю тяжелые веки и вижу силуэт красивой троллихи с роскошными формами, распахивающей шторы на единственном окне. Комнату заливает пурпурный сумеречный свет, далекий от сияния рассвета.
Со стоном тру ладонью уставшие глаза. Боги небесные, я не готова вставать! Сколько часов я спала? Такое ощущение, будто я всего секунду назад смежила веки…
Тьма…
Режущие прикосновения прохладных пальцев…
Я распахиваю глаза. Образы ускользают из памяти, тают, словно туман. Я сажусь и встряхиваю головой, пытаясь вспомнить, что именно наполняло меня всеобъемлющим ужасом всего минуту назад. Не получается. Может, это и к лучшему. В конце концов, у меня и так слишком много забот, чтобы еще цепляться за ночной кошмар.
Лир ставит на прикроватный столик поднос с едой и, как коршун, следит за тем, чтобы я позавтракала. Уговаривать меня не нужно. На подносе лежит такой же вкусный хрустящий хлеб, какой я ела вчера на ужин, масло, мед и ломтики незнакомого мне фиолетового фрукта. Пока я завтракаю, Лир достает из недр огромного гардероба симпатичный, но при этом практичный рабочий халат и набирает для меня воду в ванну.
Я не успеваю оглянуться, как уже стою перед зеркалом в полный рост, принявшая ванну и полностью одетая. Готовая к своему первому рабочему дню в библиотеке Обреченного города.
Смотрю в глаза своего отражения с пролегшими вокруг них тенями, от которых не избавили ни сон, ни хорошая еда.
– Ты готова? – шепотом спрашиваю у себя.
Мое отражение молчит.
В дверь стучат.
– А! – восклицает Лир с другого конца комнаты. – Ваше сопровождение, госпожа.
Я киваю и поворачиваюсь, когда она открывает дверь.
– Доброе утро, библиотекарь Вербена! – весело приветствует Лир.
Молчаливая женщина, с которой я познакомилась вчера, стоит в дверях и смотрит на меня своими пустыми глазами.
