Я жалею о том, что проводить меня в библиотеку пришел не Микаэль. Или его мама. Да даже мечтательный Андреас. В общем, кто угодно, кроме этой странноватой неразговорчивой женщины.
Вербена скользит по коридорам словно в каком-то полутрансе – вроде присутствует рядом, а вроде и нет. Идя бок о бок с ней, я бросаю на нее время от времени косые взгляды. У нее очень бледный и изможденный вид. Осунувшаяся, с темными провалами глаз, она похожа на труп, но черты ее лица красивы и нежны. Хотя на вид Вербене не больше тридцати – тридцати пяти, в ней почему-то сильно ощущается возраст. Так сказывается на библиотекарях жизнь в Обреченном городе?
– Как давно ты служишь в Веспре? – разбиваю я тишину между нами.
Вербена, вздрогнув, бросает на меня быстрый взгляд, и я поспешно добавляю:
– Если ты не против моих расспросов.
Она смотрит вперед и некоторое время беззвучно шевелит губами, прежде чем произносит слова. Я наклоняю к ней ухо.
– Прости, ты сказала: семь лет?
На этот раз Вербена говорит громче:
– Семь лет. Семьдесят лет. Семьдесят раз по семь лет. Какая разница?
Погрузившись в молчание, я замедляюсь и на несколько шагов отстаю. Ничего страшного, если Вербена не хочет говорить. Я не буду настаивать.
Мы достигаем лестницы, и женщина начинает подъем. По-моему, я уже узнаю эту часть дворца. И тут Вербена резко поворачивается ко мне и смотрит на меня сверху вниз пугающим горящим взглядом.
– Ты – мать? – спрашивает она.
Я непонимающе хмурюсь. Перед глазами почему-то встают четыре лица тролльчат, но я быстро отмахиваюсь от них.
– Нет-нет, я не мама.
– А-а-а. – Вербена отворачивается, чтобы продолжить путь, но, сделав всего один шаг, останавливается. Она до белых костяшек стискивает перила рукой. – А я – мать. Всегда. И навечно.
Затем она медленно поднимается по ступенькам, еле переставляя ноги. Правда, вскоре чуть набирает скорость. Я же наблюдаю за ней, стоя у подножия лестницы. Что-то в этой женщине меня напрягает: так и чудится, что к ней сзади огромным сгорбившимся существом прилипла сгустившаяся тень.
Боги всевышние, привидится же подобное. Мотнув головой, я протираю глаза. Это все от недосыпа!
Взявшись за перила, поднимаюсь вслед за Вербеной и узнаю наверху две громадные двери, через которые меня вчера провожал Микаэль. Кряхтя от усилия, женщина открывает одну створку и проскальзывает внутрь, не обменявшись со мной ни словом, ни взглядом. Я успеваю прыгнуть вперед и ухватиться за створку, прежде чем она захлопнется у меня перед носом. Дверь тяжеленная. Расставив ноги для упора, я с трудом открываю ее пошире, чтобы просочиться в библиотеку.
Попав на первый этаж, оглядываюсь в поисках кого-нибудь из библиотекарей. За столами никого нет. Даже Вербена куда-то испарилась. Я хмурюсь. И что мне делать? Принц сказал, что у нас с ним занятия после шести ударов колокола. Сколько времени у меня осталось?
Не зная, как быть, я прохожусь вдоль ряда столов, выбрав направление, противоположное рабочему месту Вербены. Мне не хочется общаться с ней больше необходимого. Я дохожу до стола, расположенного чуть поодаль от других. Что-то в нем заставляет меня остановиться и приглядеться. Сначала я не понимаю, что привлекло мое внимание. А затем замечаю табличку с именем, установленную спереди по центру: «Соран Силвери».
Силвери. Фамилия как у Микаэля. Должно быть, за этим столом сидел отец Микаэля, погибший в последней битве с рейфом. Стол идеально чист. Ни малейшего чернильного пятнышка на деревянной поверхности. Мистер Силвери, видно, был особенно аккуратен и щепетилен.
Меня вдруг до костей пробирает холод. Странно стоять у стола того, кто совсем недавно жил и дышал, пока тьма Обреченного города не забрала его жизнь. Меня ожидает то же самое?
– Клара Дарлинг.
Я быстро разворачиваюсь.
Ко мне приближается принц, неся под мышкой стопку книг. Он выглядит гораздо лучше, чем вчера вечером, под глазами уже не пролегают круги. И я ощущаю в его облике легкие чары фейри, благодаря которым он кажется выше и крупнее, а кожа его сияет золотом даже в бледном свете библиотечных ламп. На нем изысканные одежды синего и серебристого цветов. Ворот расстегнут. Волосы роскошными волнами струятся по плечам. Сейчас его с легкостью можно принять за одного из лордов Рассветного двора Лодирхала. Человеческого в нем почти нет.
Принц останавливается возле стола Сорана Силвери и окидывает его взглядом. По его лицу не понять, что он думает. Какие чувства он испытывает, потеряв библиотекаря, с которым провел столько лет? Невозможно сказать.
Спустя мгновение он поворачивается с улыбкой ко мне. О, я знаю эту улыбку! За ней идеально скрывать чувства, которые не желаешь показывать.
– Ты готова начать свое первое занятие, Клара Дарлинг?
Есть ли смысл указывать на неверно произносимую фамилию?
Наверное, нет.
– Я готова служить вам, принц.
У него дергается щека. Почему-то мой ответ его задевает.
– Сюда, – говорит он, резко отвернувшись.
