Если не очень холодно, то на этом месте стоит сделать лирическое отступление про современных девушек, которые именуют себя ведьмами, начитавшись книг викки. Название «викка», собственно, и происходит от слова со значением «колдун», она определяет себя как witchcraft — «ведовство» или «ведьмовство», в зависимости от перевода. То есть слово «ведьма» у русских викканок сменило значение на диаметрально противоположное по отношению к народному (ни одна крестьянка, если она не сошла с ума, сама себя ведьмой не назвала бы). Еще раз стоит подчеркнуть, что возникновение принципиально новых учений и переосмысление народных понятий — нормальный процесс развития культуры, осуждения заслуживает лишь то, что абсолютно новые явления пытаются выдавать за древность.
Но, конечно, объяснять это можно, только если нет холодного, пронизывающего весеннего ветра…
Цветение боярышника.
© Чурилина А., фото, 2025
Почему мы говорим о ведьмах у кустов боярышника? Потому, что защитой от ведьм были любые острые предметы, и в частности ветки колючих кустов. Боярышник — одно из главных растений на Юрьев день, его цветущие ветки с длинными острыми шипами русские крестьянки затыкали за балки хлева, чтобы никакая ведьма не испортила их скотину.
Ведунья.
Частная коллекция / Wikimedia Commons
А вот в Центральной Европе этот обычай был колоритнее.
Чтобы боярышник уберег скотину, надо, несомненно, поместить ветку на само животное. Эта идея хороша с магической точки зрения, но не очень реализуема: колючий венок может разозлить корову, и последствия будут хуже, чем от ведьмы. Но в мифологии часть равняется целому, и поэтому достаточно воткнуть боярышник… в навоз домашней скотины. О том, до какой степени крестьянин отождествлял корову и ее навоз, говорит тот факт, что древнее название коровы сохранилось в слове «говядина» и еще одном, созвучном, которое изначально означало именно коровий навоз.
Современный горожанин привык к чистоте, и даже слово «навоз» ему кажется неприличным. Но у крестьянского мира свои законы, и там навоз — ценнейшая вещь: это удобрение, это залог хорошего урожая. В нечерноземных областях России невеста, за которой в приданое давали два воза этого добра, считалась богатой. Для крестьянки навоз — это не просто «часть» ее коровы, это продукт не менее ценный, чем молоко. Поэтому магические действия с навозом считались равносильными ритуалу, проведенному над самим животным.
Лошадь в хлеву.
The Rijksmuseum
Мы выходим из-под защиты боярышника и идем к другому колючему растению — шиповнику. Он в это время еще только покрывается листвой. Нам следовало бы дойти до терновника (колючей сливы), но он растет слишком далеко, а лишний крюк по широким, открытым всем ветрам аллеям нам будет действительно лишним. Хотя вдоль них все белым-бело от цветущих вишен, обещающих нам зверский холод. И, надо сказать, погода выполняет их обещание.
Чтобы согреться, хотя бы мысленно, поговорим о кострах.
В Центральной Европе празднование Юрьева дня подозрительно похоже на Бельтайн, и главным событием тоже будет огромный костер. В нем непременно будут жечь среди прочего ветки крыжовника, шиповника, терновника: все это должно уберечь людей и животных от нечисти.
Но в этих областях Европы у терновника и шиповника было и другое предназначение. Девушки вплетали их в косы перед тем, как отправиться на праздничное гулянье. Магия была вполне понятной: колючки должны были им помочь
