Перещупала все стены, они чем-то таким приятным шелковистым покрыты, надеясь найти хоть что-нибудь, хоть какую-нибудь дырку, кроме двери в душ. Нихрена. Наверное, код знать надо. Жемчужинка в шелковой коробочке, ага. Где-то читала, в каком-то дурацком романе по дороге на работу. И даже воображала перед сном, как некий, ну не знаю, олигарх какой-нибудь, но только молодой и красивый, а не эти морды, которые по телевизору, в такой уютной комнатке с непременными шторами персикового цвета меня ласкает. Вот! Сбылась мечта идиотки! Шелковая тюрьма. И неизвестно, совсем неизвестно, опять неизвестно, зачем я здесь. Пыталась плакать – не плачется, пробовала думать про дом – не думается, кажется, и дома у меня никогда не было, а я прямо вот так и родилась тут в инкубаторе каком-нибудь. Не заметила, как уснула, а когда проснулась, за окном уже сделалось сумрачно. Встала, походила по комнатке. Черт возьми, до чего раздражает отсутствие углов! Черт возьми, да сколько ж мне тут еще мариноваться! Без еды!
И тут раздалось: щелк-щелк. Вспыхнул свет, как будто прямо из стены ко мне шагнул похититель. Улыбочка – кинозвездная, комбинезон – белый с блестками. Блин!
Я, как была голая, ринулась к нему и заорала:
– Где ты был! Зачем меня запер?!
А он лениво протянул руку и что-то такое сделал, даже не поняла, что, но рухнула со всего маху на постель. Аж задохнулась от злости. Вскочила, вцепилась в ткань у него на груди одной рукой, а другой – ногтями, в щеку!
Дралась я последний раз давным-давно, в школе. Но тут меня просто проперло. Царапалась, кусалась, пыталась порвать одежду – а она, зараза, только тянется. Он меня отдирал от себя, как репейник, но не бил, только усмехался обидно. И вдруг все закончилось. Я оказалась распластанной на постели, а руки и ноги как будто зафиксированы чем-то невидимым.
– Что, так меня будешь или костюм снимешь? – прошипела я.
– Нет, пойду отдыхать, – возразил он, как ни в чем не бывало.
– Прямо таки и пойдешь? И оставишь меня без еды?
– И оставлю. Ты за прошлую ночь выпила полбутылки стимулятора. После этого нельзя два дня ни пить, ни есть, иначе будет плохо.
– А я пила воду, в душе, – возразила я, пытаясь за сердитым тоном скрыть много чего. И возбуждение, взявшееся неизвестно откуда, и страх – не очень понятно, перед чем.
– Да? Вот, значит, отчего… Хорошо, сейчас…
Он подошел к стене, провел рукой, щелк-щелк – откинулась полочка, что-то с нее взял, покрутил в руке, и… аккуратно положил мне это что-то, теплое и гладкое, меж сжатых бедер:
– До завтра, нелл-неш!
Не успела даже выругаться, как он шагнул прямо в стену и исчез.
Руки – за головой. Пальцы двигаются, а больше ничего сделать не могу. Ноги – посвободнее, но встать нет сил. А эта фиговина, размером не такая и большая, вроде, задвигалась, скользнула – и внутрь. Бляха! Она двигается! То быстрее, то медленнее, пробирает до нутра. Мышцы вокруг сжимаются сами, бедра дрожат, горяччччо… Не могу больше! Дергаю руками, сведенными над головой, и вдруг – руки свободы. Хреновина – внутри, рука – снаружи, в унисон… никаких принцев не надо. Аааа…
Лежу… последний раз провожу пальцами по влажным складкам. Кайф… Даже и есть уже не хочется. А штучка замерла чуть-чуть и снова завозилась. Черт, второй раз уже труднее. Но все равно хорошо. Руки свободны, обе. Можно другой сосок крутануть. Главное, не останавливаться, а то волна схлынет – и начинай сначала…
Третий раз. Четвертый – уже так, хиленько. Примерно как на пляже, когда моторка пройдет, первые волны повыше, в них даже покачаться можно, а последние – чуть-чуть пощекочут. И тут до меня доходит, что в комнате полутемно, а чертов принц, или не принц, а мафиози местного разлива, свалил, не оставив мне никаких инструкций насчет того, что с этим секс-яйцом делать. Блин…Совсем перестало быть приятно. Что делать, а? Попыталась пальцами достать – фиг вам, уходит вглубь, ткнуть пальцем могу, а уцепить и вытащить – нет. Поднялась, на корточки присела, мышцы напрягла – не получается. Прыгала, бегала по комнате, под холодный душ лезла – никакого эффекта. Это что ж, оно так и будет внутри меня тереться? До ссадин, а там микробы, а там нагноение?