Даниэль скинула его руку и встала. Все же плохая идея – строить глазки сокурснику, теперь не отвяжется. Он ведь решил, будто покорил ее сердце, знаток женских душ! Лучше протиснуться к могиле, узнать, девочку или старуху им сейчас покажут. Однако леди Отой не успела. Только она, работая локтями, начала приближаться к заветной плите, как на плечо легла рука, а в ушах зазвучал шепот де Грассе: «Могила вскрыта». Не понимая, о чем речь, Даниэль обернулась и натолкнулась на мрачное, предельно серьезное лицо преподавателя. Подозрения медленно оформлялись в догадку, и, временно позабыв о вражде, девушка под предлогом внезапно накатившей дурноты увела Антуана к ближайшему склепу.
– Нашатырь мне не нужен, – сразу предупредила она, – лучше сразу скажите.
– Да я уже сказал, – постукивая пальцами по кирпичной кладке, подтвердил худшие опасения де Грассе. – Могила лича вскрыта, плита установлена криво, повсюду свежая земля. Если хотите, можем заглянуть, но я более чем уверен, жильца в гробу нет.
– И?
Побелевшая Даниэль, плохо соображая, что делает, вцепилась в руку преподавателя.
– Занятие отменяется, мы возвращаемся в академию. Я не могу гарантировать безопасность учеников, пока не выясню местонахождение лича, вашу – особенно. Поэтому, если нравится Роберт, ступайте к нему, хоть в кабинет, хоть в спальню, но никаких прогулок после наступления темноты! Слышите, Даниэль, – его пальцы накрыли ее и крепко сжали, – вообще никаких, если рядом нет взрослого мага. Платье заберу сам, на бал провожу, хотя искренне надеюсь покончить с мракобесием до праздника. Не вовремя-то он как!
Де Грассе отпустил девушку и потер виски. Темный маг нервничал, но зацепило Даниэль совсем не это. Снова прокручивая в голове его слова, леди Отой нашла нужную фразу:
– То есть вы предлагаете ночевать в спальне ректора? Чтобы уж гарантированно выйти замуж? Приятельская помощь!
Губы девушки презрительно скривились, красноречиво выражая отношение к поступку собеседника.
– Потрудитесь объяснить, юная леди! – Однако и Антуан не собирался изображать мальчика для битья.
– Все просто, – пожала плечами Даниэль и выглянула из склепа, чтобы проверить, не подслушивают ли их. После соврет, будто темный маг по просьбе отца отговаривал ее от профессии, запугивал трупами. – Вы передумали и помогаете устроить лорду Уоррену личную жизнь.
– С вами, как понимаю? – прищурился де Грассе. – Так вот, юная леди, я по-прежнему категорически против, зато вы за. Выходит, беспокоиться мне не о чем, никакого принуждения. Помучаю на балу попечителей, и свободны. Помолвка накануне Светлой недели – хорошая примета.
Слова прозвучали желчно, с намерением ранить, и девушка поддалась на провокацию.
– Лорду Уоррену придется остаться холостяком. Можете передать ему, что я согласилась на свидания только…
Леди Отой вовремя сообразила, что едва не сболтнула лишнего, и не договорила. Антуану незачем знать, что она слишком часто думает о нем.
– Сами ему скажете. Избавьте от роли магического вестника! – огрызнулся де Грассе. – Выходите замуж за кого хотите и сколько хотите, обжимайтесь хоть со всей округой, меня это не касается.
Несмотря на поздний час, окна ректорского кабинета светились. Причиной тому послужила опорожненная бутылка бренди и тяжелый разговор, который не получалось отложить до завтра.
– Полагаешь, Даниэль Отой права и таинственная Наина в опасной близости от академии?
Де Грассе посвятил приятеля в новую тайну кладбища, и они сообща пытались найти решение проблемы. Бренди достали, чтобы немного расслабиться, для лучшего полета мысли, в итоге не заметили, как приговорили остатки.
– Ну не Гедеон же его освободил!
Антуан в сердцах ударил пустым стаканом по столу и досадливо уставился на пустую бутылку. Хотелось еще. В таких ситуациях помогали выпивка и женщины.
– Вряд ли. – Ректор, поколебавшись, достал из закромов конфискованную комендантом у студентов настойку. – Из тюрьмы не сбежишь, заперли его капитально. Магические каналы нарушены, дар и вовсе изъят.
– Даже так?
Темному магу стало немного жаль поверженного врага. Порой сотрудники специального подразделения слишком жестоки. Лишение дара хуже убийства, ежедневно повторяющаяся пытка, от которой нет спасения.
– Он слишком опасен. Теперь скажи, могло ли тело выбраться самостоятельно?
– Исключено. Его способности ограниченны. Затащить в могилу Даниэль он мог, настроить против нее нежить – тоже, но не более. Благо потенциальных помощников я уничтожил.
– А анлак, способен ли он поднять собственное тело?
Де Грассе покачал головой:
– Если бы мог, не потребовался бы Гедеон. Нет, Роберт, пока не хватает частички души, личу не стать единым целым.
– Выходит, – подытожил лорд Уоррен, – либо нашелся некто, кто провел ритуал, либо лич таки нашел способ обойти препятствие.
Приятели замолчали, мысленно отгоняя призрак сгущавшейся над академией беды.
– Я проверю Амалию, – наконец заговорил де Грассе. – Любой, даже самый умный маг в определенных ситуациях беззащитен.
– Подло так с женщиной! – рассмеялся ректор, правильно расшифровав намек.
