– Обычный брак по расчету, только меня в него не включили. Не беспокойтесь, – леди Отой положила руку на плечо Маргарит и тепло улыбнулась Элжбете, – я не продамся, а если вдруг надумаю выходить замуж, обязательно вам скажу. Вместе обсудим жениха и решим, достоин ли он невесты.
Стихийница буркнула: «Свежо предание!» – и по лесенке забралась на второй ярус. Рыжая ведьмочка еще немного посидела с Даниэль, шепотом, с ахами и вздохами выспрашивая подробности ухаживаний ректора.
– Если хочешь, тоже тотализатор открой, – подмигнула девушка. – Озолотишься! Все ведь поставят на то, что я сменю фамилию.
– Ну, если честно, – Маргарит отвела взгляд, – я бы тоже поставила на леди Уоррен.
– Знаю, знаю: симпатичный дракон на высокой должности и аристократка на одной стипендии, – закатила глаза Даниэль и потянулась к столику, чтобы убрать гребень. – Только я собираюсь учиться и еще раз учиться. Завтра первое практическое на кладбище. Волнуюсь жутко! – призналась она.
Подумать только, еще в сентябре девушка не желала разговаривать с соседками, а теперь делилась слабостями и секретами! Может, это холода их сблизили? В Бресдоне начались заморозки, теперь студенты по утрам рысцой бежали в столовую, да и во время занятий не задерживались на улице, стремились быстрее юркнуть в класс. Домовые свое дело знали, печи в академии пылали жаром. Вот и в двадцать четвертой комнате общежития, несмотря на колючий ветер за окном, царило приятное тепло. Маргарит утверждала, что позапрошлой ночью кружились первые снежинки – пора.
– Я вообще не понимаю, как ты в обморок на занятиях де Грассе не падаешь.
Ведьмочка забралась под одеяло к соседке – так удобнее болтать.
– У меня дар, – мягко улыбнулась Даниэль и, сосредоточившись, выдохнула крохотное черное облачко. – Не бойся, – успокоила она вжавшуюся в стену соседку, – я умею его контролировать.
Облачко поплыло по комнате, а затем рассыпалось снопом искр.
– Прекращайте фейерверки! – буркнула со своего второго этажа Элжбета. – Кое-кому завтра рано вставать. Напоминаю, старика Буста у нас попеременно заменяют ваши любимые де Грассе и ректор, сами понимаете, что оба сделают, если я стану клевать носом.
– Не беспокойся, – взбив подушку, заверила Даниэль, – Антуан де Грассе прибережет все ласковые слова для темных магов. Уже заранее слышу его ругань и издевки.
Хотелось еще как-то оскорбить, унизить Антуана, но девушка боялась возникновения закономерного интереса. Когда слишком много говоришь о ком-то, ругаешь, на самом деле любишь, а это чувство Даниэль хотела бы сохранить в секрете. Ничего, нужно пережить бал попечителей, какую-то неделю, и кончено. Девушка изживет потребность думать о маге, видеть его. Она и так на лекциях буравила взглядом тетрадь, стену, переговаривалась с одногруппниками – что угодно, лишь бы не наблюдать за де Грассе. Его это устраивало – замечательно! Может, даже не придется изображать невесту. А если даже да, не обязательно танцевать с ним все танцы, пусть сам справляется с неуемной энергией леди Амарек. Даже забавно было бы оставить их наедине. Обиженная женщина – самый серьезный и непредсказуемый враг, а Даниэль пока не получила удовлетворения от мести.
– У вас занятия последней парой, а у нас – первой. Сама подумай, кого он под орех разделает.
И вот то самое завтра наступило.
Мандраж не прошел, а, наоборот, усилился, но Даниэль не подавала виду. Вместе со всеми она плелась по жесткой застывшей земле к погосту. Де Грассе, словно наседка, замыкал строй, голосом задавая направление, следил, чтобы студенты не разбрелись или не угодили в яму. Перед некромантией значилось практическое занятие по магии смерти, и девушку еще немного потряхивало от проходивших через тело разрядов. Рожденные собственным даром, они душили волной ужаса, покалывали крошечными молниями. Пока де Грассе разрешал только аккумулировать страшную магию и строго пресекал попытки отправить ее в свободный полет. Даниэль догадывалась, чем грозила подобная беспечность – сокрушительным, уничтожающим все и вся потоком, которым пользовался преподаватель.
– Как думаешь, нас могилы копать заставят? – плохо скрывая тревогу, поинтересовался шагавший рядом Грегор.
Несмотря на негласный титул короля группы и бесстрашного парня, юношу пугала перспектива встречи с агрессивной нежитью.
– Даже не сомневаюсь! – мрачно усмехнулась Даниэль и покосилась через плечо на Антуана. – С де Грассе станется даже лопату не дать. Скажет нечто вроде: «Темный маг обязан преодолевать трудности».
– Темный маг обязан не молоть чепухи. – Услышал-таки. – А если дрожат колени, можно вернуться в академию, Грегор Матейко. Всех касается.
Девушка фыркнула и, повернувшись к спутнику, с улыбкой шепнула:
– У него ревматизм, вот и злится.
Неважно, что говорит, лишь бы Антуан видел взгляды, подаренные другому, то, как она кокетничает, смеется. Даниэль спиной ощущала: темный маг наблюдал за ней, и не могла удержаться от мелочной мести.
– У де Грассе? – удивился Грегор. – Ему и сорока нет, рановато.
– Так в Бресдоне климат плохой, туманы.
