В ответ Антуан сделал два шага.
– Тогда девчонка прощается с жизнью.
Лезвие ножа блеснуло в воздухе, но острая сталь не успела причинить Маргарит серьезного вреда. Ее остановил выкрик Даниэль:
– Нет!!! Я пойду с вами, только отпустите девушку!
Натан довольно улыбнулся и толкнул заложницу. Не удержав равновесия, она упала и скорчилась на полу, прижимая ладонь к кровоточащему горлу.
– Давно бы так! Я всегда говорил, что твоя жизнь принадлежит мне, наконец-то ты это поняла.
Каждый шаг давался леди Отой с трудом, но она заключила сделку и не могла ее нарушить. Напрасно Антуан называл идиоткой и требовал вернуться, напрасно ректор заверял, что сможет защитить девушку, честь гнала Даниэль к личу. Но она не слепо шла на смерть, было кое-что, о чем Натан не догадывался.
– Все в порядке.
Леди Отой остановилась возле де Грассе и положила руку ему на плечо. Привстав на носочки, словно для прощального поцелуя, она шепнула:
– Ты сможешь выследить меня: я связала нас заклинанием.
И все, как бы ни хотелось остаться, пришлось отстраниться.
Видимо, опасаясь, что темный маг так просто не отпустит девушку, лич спеленал ее воздушной петлей и швырнул себе под ноги. Де Грассе отреагировал заклинанием, но темное облачко лишь лизнуло захлопнувшийся портал – Натан Олбрек все хорошо продумал.
– Успокойся!
Ректору стоило огромного труда заблокировать поток темной силы, хлынувшей вслед за исчезающим порталом. Если бы не Роберт, она грозила разнести камни актового зала в клочья. Антуан глянул на него горящими, почти безумными глазами и с легким шипением погасил потоки синего пламени, объявшего ладони. Дар улегся, удушливая волна отступила, позволив присутствующим вновь вздохнуть полной грудью.
Гости, преподаватели и студенты тревожно переводили взгляды с де Грассе на лорда Уоррена, отважно, даже безумно направившегося к темному магу. «Урожденный!» – гулял под потолком полный ужаса шепоток.
– Увы, до чистого урожденного мне далеко, а так приятно снова познакомиться, – картинно раскланялся Антуан.
Безусловно, он все слышал.
Однако шутка не могла скрыть желваков, гулявших под кожей, сжавшихся добела пальцев и узкой обескровленной линии рта, выдавших крайнюю степень эмоционального напряжения. Достаточно дуновения ветра, чтобы пружина распрямилась. Последствия могли быть катастрофическими: темные в ярости иногда не контролируют силу, поэтому Роберт стремился успокоить приятеля.
– Антуан?
Ректор поравнялся с де Грассе, медленно, осторожно вытянул руку и положил ее на плечо мужчины.
– Я отдал Даниэль, я!
Ладонь с шумом рассекла воздух и ударила по бедру. Антуан резко, едва не толкнув лорда Уоррена, обернулся и ткнул пальцем в Селестину.
– Ты! – Его голос походил на рык.
Ведьма попятилась, стремясь затеряться в толпе, но неумолимая сила швырнула ее через головы охнувших студентов к ногам темного мага.
– Ты ведь понимаешь, что я все знаю и убью тебя медленно и мучительно?
Слова де Грассе звучали обманчиво мягко и тихо и так не вязались с его действиями. Наклонившись, он ухватил Селестину за горло и приподнял. Несчастная захрипела и попыталась прибегнуть к чарам, но Антуан лишь сильнее сжал пальцы.
– Я убью, Селестина, ты рыпнуться не успеешь. Понимаешь?
Ведьма сдавленно замычала. Сложно было понять, «да» это или «нет».
– Да прекратите это, наконец, лорд Уоррен! – крикнул председатель совета попечителей. – И позовите стражу: он безумен!
Не отпуская жертву, де Грассе повернулся к говорившему. Лорд Брейн не прятался в дальних рядах, а, наоборот, пылая гневом, протискивался вперед.
– Я в своем уме, милорд, и всего лишь выполняю свою работу. – Антуан был сама вежливость. – Понимаю, мои методы далеки от идеальных, но госпожа Октион – преступница, по вине которой, возможно, погибла ученица. Она вовсе не добропорядочная преподавательница, а ученица лича, того самого, который навестил нас пару минут назад.
Слова темного мага произвели эффект разрушительной океанской волны. В актовом зале вновь стало тихо. Праздничная атмосфера окончательно улетучилась, и догадливые домовые зачехлили инструменты.
– Подтверждаю. – Ректор придал весомости заявлению друга. – Я и господин Де Грассе застали Селестину Октион за проведением запрещенного ритуала и выявили подлог предъявленных при найме документов.
Воспользовавшись тем, что внимание публики временно переключилось на Роберта, Селестина исхитрилась укусить Антуана. Тот рефлекторно разжал пальцы, всего на мгновение, но его хватило, чтобы ведьма бросилась наутек.
– Не так быстро!
Стена огня отрезала беглянку от выхода. Точно такая же выросла возле окон. Тут Селестина проявила себя во всей красе, сбросила маску. Развернувшись к противостоявшим ей мужчинам, ведьма расправила плечи и усмехнулась. Затравленное выражение лица сменилось на легкое презрение. Волосы тоже претерпели изменения, чуть потемнели, утратили седые пряди.
– Терпеть не могу эти тряпки!
Она рванула подол длинной ведьмовской юбки и оторвала его до колен.
