– Так-то лучше, – удовлетворенно кивнула Селестина. – Осталось поменяться платьем с одной из юных красоток, и вообще замечательно. Что, – она осклабилась, вызывающе глянув на ректора, – думал, предел моих мечтаний – травки и старушечьи балахоны?
В зале раздались одинокие хлопки – это аплодировала Амалия.
– Милорд, – темная ведьма обратилась к ректору, – разрешите с ней разобраться? Руки чешутся.
Роберт покачал головой. Селестина слишком опасный соперник.
– Счастливо оставаться, неудачники! А я последую за будущим господином мира.
У ног Селестины образовался зияющий провал, но шагнуть в него ведьма не успела. Приятели действовали слаженно и ловко: один блокировал ее магию, второй спеленал жертву.
– Убьешь меня, до девчонки не доберешься! – пригрозила несломленная Селестина.
Губы ее шевелись, кончики пальцев чуть искрились – ведьма готовилась нанести ответный удар. И действительно, нити чар, шипя, истончались, словно невидимое пламя сжигало их изнутри.
– Лучше отдайте ее страже, милорд, а то не сдержусь.
К де Грассе вернулось былое самообладание, а с ним и приличествующая вежливость. Он повернулся спиной к Селестине, чего она точно не ожидала, и направился к лежавшей на полу Элжбете. Подле нее, размазывая слезы по щекам, копошилась Маргарит. При приближении Антуана она шумно сглотнула и отвернулась.
– Не бойся! – Темный маг опустился на корточки подле нее и потянулся к Элжбете. – Ты не виновата.
– Но она умерла из-за меня! – всхлипнула ведьмочка. – И Даниэль…
От макияжа не осталось и следа, платье испортили пятна потекшей косметики.
– Даниэль Отой жива, не смей думать иначе! – рыкнул Антуан. – А на твою соседку я сейчас взгляну, уверен, ничего не потеряно.
Темный маг приложил ухо к груди девушки и прикрыл глаза. Селестина словно перестала существовать, он сосредоточился на чужом едва уловимом дыхании. Элжбета не умерла, но жизнь теплилась в ней еле-еле, как огонек догоревшей до основания фитиля свечи. Де Грассе собирался раздуть это пламя и попросил Маргарит отойти.
– Ректор с ведьмой уже закончил? – мимоходом поинтересовался он: не хотелось получить удар в спину.
Ведьмочка обернулась и застала кульминацию схватки, закончившейся безоговорочной победой лорда Уоррена. Дракон прибег к собственной уникальной магии и, добавив капельку стихийной, впечатал Селестину в плиты пола. Оттуда она уже не могла выбраться и бессильно дергалась в каменной темнице. Волны магии гуляли по полу, истощая создательницу. Вскоре Селестина убедилась в тщетности своих попыток выбраться и затихла.
Де Грассе перехватил кивок Роберта и вновь занялся Элжбетой. Ему требовалась предельная концентрация, спасибо, силы хватало.
Жизнь медленно, по капле возвращалась к Элжбете. Вот щеки ее порозовели, пульс участился. Девушка дернулась и, моргнув, попыталась оттолкнуть Антуана, приняв его за лича. Огонь стихийницы лизнул темного мага, но не причинил вреда.
– Поберегите силы и ложитесь спать, юная леди. – Де Грассе поднялся на ноги и отряхнул колени. – И никакой магии! Дней десять точно. Освобождение от практических занятий напишу, заверите у секретаря.
Восторженная Маргарит, позабыв о былой неприязни к Антуану, рассыпалась в благодарностях. Темный маг отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи, и, обращаясь одновременно ко всем и никому, заметил:
– Бал придется переносить, гостям лучше заночевать в академии. Я не могу поручиться за их безопасность в Бресдоне, милорд ректор, полагаю, тоже.
Амалия взяла на себя роль распорядительницы, и вскоре зал опустел, остались только два мага, устроившиеся возле поверженной ведьмы.
– Ну, что собираешься делать? – хмуро поинтересовался Роберт и пустил поверх пола струю огня, так, чтобы просто отвлечься.
– Есть одна идея… – Де Грассе почесал подбородок. – Она успела мне кое-что шепнуть, теперь понимаю, важное. Сумел-таки научить девчонку!
Антуан хотел произнести последнюю фразу небрежно, вышло нежно и с гордостью.
– Не завидую личу! – Лорд Уоррен улыбнулся, хотя обстановка совсем не располагала.
– Я сам ему не завидую, – хмыкнул темный маг. – Даниэль его очень большая ошибка.
– Не стоило показывать своих возможностей, – слегка пожурил ректор и послал магического вестника в Бресдон и в министерство магии.
Он не собирался ограничиться собственным расследованием, история Натана Олбрека обязана выйти за пределы академии.
– Да ладно! – отмахнулся Антуан. Сейчас его занимали совсем другие вопросы. – Давно шушукались, подозревали. Или отцу только моя учеба глаза мозолила? Я позор рода, Роберт, пакость, лишившая папочку друзей и возможности жениться повторно. Боялись, видишь ли, пасынка с темной силой. Она была как у Даниэль, чуть что, сразу в бой.
По лицу де Грассе пробежала тень, и он ненадолго замолк. Упоминание строптивой студентки резануло сердце. Оказалось, потерять ее больно. Одно дело, держать на расстоянии, но знать, что в любой момент окажешься рядом, совсем другое – сознавать, что ее сердце, возможно, прямо сейчас перестало биться. Мысль о бездыханном теле леди Отой поднимало со дна души темную силу, успокоить которую могла только кровь.
