Селестина с вызовом посмотрела на темного мага. Тот и бровью не повел, прошелся по луже, оставив глубокие вмятины от каблуков сапог для верховой езды, и остановился рядом с Даниэль. Она напряженно ждала, но Антуан продолжил пикировку с ведьмой:
– Всегда знал, что у вашей сестры богатое воображение. Или дело в опиуме? Помнится, он добавляется в ряд зелий.
– Не ожидала иного от любителя мертвечины! – Селестина вновь проявила характер.
Еще во время первой встречи она показалась Даниэль непростой, чем дальше, тем больше девушка убеждалась: обычных преподавателей в академии нет. Иным, наверное, здесь не выжить, только людям с сильной волей.
Де Грассе фыркнул:
– Не путай темных магов с зомби. Или, по-твоему, ребятишки, – он обвел рукой собравшихся, – любят хрустеть костями вместо конфеток?
Антуан выиграл. Селестина сердито отмахнулась, признавая поражение.
– Ты несносен! – вполголоса пробормотала она и, спохватившись, продолжила объяснять методику выкапывания и обрезки корней.
Де Грассе некоторое время стоял и слушал, Даниэль показалось, даже с интересом. Она искоса наблюдала за преподавателем, с облегчением подметив положительные изменения в его внешности. Антуану по-прежнему не мешало бы побриться, зато исчезли мешки и круги под глазами, в них появился блеск.
– Юная леди, после занятия ступайте в общежитие, к вам отец приехал, – темный маг наконец озвучил цель своего визита. – Повезло вам, отпускаю до конца дня, даже задания не даю.
Де Грассе повернулся к ней спиной, сделал пару шагов, когда Даниэль окликнула его:
– А на фехтование сегодня можно? Не хотелось бы пропускать.
Леди Отой знала, что преподаватель по средам занимается с восьми до десяти со старшекурсниками, иного случая поговорить не представится. А обсудить найдется многое, хотя бы пресловутую игру в невесту. Бал все ближе, а Даниэль по-прежнему «плавает» в теме «Антуан де Грассе».
Юноши с интересом глянули на девушку. Фехтование на первом семестре первого курса? Оставалось только приосаниться. Пусть думают, будто она особенная.
Лицо темного мага сначала помрачнело, затем посветлело: догадался.
– Вряд ли у вас останутся силы и желание, но выгонять не стану.
Идти к общежитию не пришлось: лорд Уолтер Отой стоял у невысокого штакетника, всеми мышцами лица выражая отношение к занятию дочери. Де Грассе тоже его заметил и подошел для стандартного приветствия. Рукопожатие вышло коротким, формальным. Мужчины едва обменялись десятком слов и разошлись.
Даниэль с отцом никогда не связывали нежные чувства, с матерью, впрочем, тоже, поэтому девушка не спешила бросаться к лорду на шею. Опять же в свете навязанного жениха хотелось устроить скандал, но не при посторонних. Поэтому, отряхнув руки от земли, леди Отой нацепила светскую маску и чинно, словно на приеме, направилась к новоиспеченному мэру Дорсета. Тот наблюдал за ней, недовольно поджав губы. Уолтер Отой походил на дочь – такой же русоволосый, светлоглазый, только лицо квадратное, с тяжелой челюстью. Характер бывшего королевского судьи был под стать внешности. Именно хваткость и твердость в конечном итоге помогли обойти конкурентов и занять желанный пост. Уолтер привык добиваться своего и не гнушался любыми средствами.
– Ну, здравствуй!
От приветствия повеяло холодом, а отеческий поцелуй в щеку напоминал касание зимнего ветра.
– Ты изменилась! – протянул лорд, внимательно осмотрев дочь с ног до головы. И не в лучшую сторону, судя по гримасе. – Прежде ты одевалась с большим вкусом.
«Прежде» – это в Дорсете. Напрасно, укол не достиг цели.
– Возможно, – равнодушно пожала плечами Даниэль, – но в платье я выглядела бы нелепо.
У нее есть цель, и она не отступит. Пусть в Бресдоне нет шелков, атласа и галантных кавалеров, катающих девушек в открытых экипажах, леди Отой никуда не уедет. Нужно было забирать в первый день, сейчас Даниэль вернется домой только с дипломом темного мага. Ей впервые по-настоящему хотелось стать кем-то. Колледж – это так, блажь, чтобы убить время, вызов родителям, каприз. Теперь, обратившись к недавнему прошлому, девушка понимала, что не стала бы работать по специальности. Да и получила бы она диплом? Забавно перетирать травы, занятно изучать строение организма, но лечить? К темной магии ее тянуло. Она давалась тяжело, но Даниэль раз за разом старалась, выигрывая бой за боем. Лич подарил ей мотивацию.
– Не знал, что тут так бедно… – Уолтер покачал головой. – Немудрено, такая глушь, едва добрался!
Он знал, Селестина слышала каждое слово, но не собирался смягчать выражения. Высокомерно рассуждая о превосходстве цивилизации над архаичными уголками королевства, лорд взял дочь под локоток и увел прочь. Даниэль невольно подметила: перчаток не снял, боялся испачкаться. Очередной неприятный штришок.
– Зато тут замечательные преподаватели, – не выдержав, девушка прервала поток критики.
Попытки унизить академию и ее обитателей вызвали глухое раздражение. Не изнеженному лорду судить, что тут и как! Подумала и осеклась. Она сама та самая изнеженная леди, а лорд – ее отец.
