Лицо Уолтера передернуло от омерзения. Похоже, он раскаивался в совершенном некогда поступке и предпочел бы мертвую дочь дочери с частичкой дара лича.
– Хотел бы знать, кто рассказал тебе. Надеюсь, сведения не расползлись. – Лорда волновала карьера. – Это нанесло бы непоправимый удар, нам пришлось бы спешно покинуть Дорсет. Такой позор!
Он сокрушенно покачал головой.
– А я кто? Тоже позор? Скажи, – горькая усмешка, – не стесняйся, отец. Вместо чинного и благородного горя дочка с проблемами.
– Думай, что говоришь! – побагровел Уолтер.
– Поверь, я слишком много думала в последнее время, отец.
Помрачневшая Даниэль крепко задумалась. Уйти прямо сейчас, гордо повернувшись спиной к предателю, или вытащить все скелеты из шкафов? Прежний мир рушился, а на создание нового на руинах потребуется время.
– Не стоит, я все уладил.
Хотелось громко, истерично рассмеяться.
– Боюсь, далеко не все, – покачала головой девушка и рассеянно скользнула рукой по свисавшей ветке.
Листья оказались гладкими и влажными, с рваными краями. Леди Отой скатала их пальцами в тонкую трубочку и перетерла между ладонями. Теперь от них тоже пахло осенью.
– Кто заставил тебя написать письмо?
Даниэль подняла глаза на отца и промолчала. Вот, значит, как, он приехал только из-за письма, так бы молчал и пил за здоровье молодых на свадьбе.
– Сама бы ты не догадалась, – продолжал размышлять вслух Уолтер. – Лорд Уоррен вряд ли… Тот самый де Грассе? Почуял родную стихию?
– Он не лич, – вновь ощетинилась девушка. – Оставь его в покое!
Мимо пробежала стайка смешливых студентов. Лорд Отой вынужденно замолчал, а после заметил, что лучше продолжить разговор в другом, более подходящем месте:
– Лошадей еще не распрягли, мы могли бы прогуляться до Бресдона.
– Мне и здесь хорошо.
Даниэль не желала покидать академию. Стоит сесть в экипаж с отцом, и она сюда больше не вернется. Мог ли лорд Отой увезти ее силой? Безусловно, имел законное право. Документы бы потом переслали в Дорсет. Нет, беседовать нужно только на своей территории!
– Как знаешь, как знаешь… Тогда просто прогуляемся.
Ответ раздосадовал Уолтера. Выходит, действительно что-то планировал. Тряхнув рукой, словно пытаясь избавиться от неприятной твари, он, не оборачиваясь, уверенный, что дочь последует за ним, быстро зашагал по раскисшей от дождей дорожке.
– Ты слишком очарована Антуаном де Грассе, – лорд говорил на ходу, выплевывая слова, – поэтому не замечаешь очевидного. Думаешь, его волнуешь ты? Милая, темные маги одинаковы, заставив написать письмо, он всего лишь использовал юную дурочку.
– С целью?
Даниэль пока сдерживалась.
– Использовать в ритуале, разумеется. Девочка моя, – Уолтер остановился и, обернувшись, взял ее двумя пальцами за подбородок, – ты совсем не знаешь жизни. Твой преподаватель ничуть не лучше того… – он ненадолго замялся, – того человека, который поселил в тебе зло. Тогда мне казалось, нет другого выхода, но теперь… теперь я поступил бы иначе.
– Считай, что поступил, – процедила сквозь зубы девушка и отвела его руки.
– Влюбленность застилает тебе глаза, но де Грассе…
– Гнусная ложь! – зажав уши руками, выкрикнула Даниэль и выпалила в лицо отцу: – И не ври, будто заботишься обо мне, думаешь о моем благе! Ты печешься только о себе, своей новой должности, общественном мнении. Всего пару минут назад ты признался, что мертвая дочь лучше дочери с частичкой души лича. Так вот, запомни: свадьбы не будет. Лорд Уоррен в курсе. Считай наше свидание законченным. В академии платят стипендию, как-нибудь проживу без твоих денег.
Не желая слушать возражений, девушка устремилась в объятия осеннего парка. Это всего лишь занятия по физической подготовке, она никуда не бежит. Отсчитывать ритм, сосредоточиться на дыхании… Больно-то так! Даниэль ожидала трудного разговора, но не думала, что он выдастся таким сложным.
Ноги вынесли леди Отой к воротам. Эмоции гнали дальше, слезы застилали глаза. Предательство отца, сомнения в Антуане, страх перед собственными чувствами, которые девушка отчаянно гнала прочь, заставляли раз за разом убыстрять темп. Движение успокаивает, она устанет и вернется обратно.
Когда Даниэль опомнилась и остановилась, уже стемнело. Сумерки окутали ее лиловым плащом, завернули в тени, словно в пушистый плед. Девушка огляделась по сторонам и с тревогой осознала, что понятия не имеет, где очутилась. Ни дороги, ни реки, ни кладбища, один лог, поросший пожухлым ракитником. «Ладно, – решила она, – заберусь наверх, сориентируюсь. Главное, не паниковать». Радуясь тому, что надела на занятие штаны – хороша она была бы в платье! – Даниэль осторожно полезла наверх. Ноги то и дело поскальзывались на суглинке, руки отчаянно цеплялись за пучки травы и ветки кустарника. Не добравшись до середины, девушка изрядно вымоталась и обещала себе взять пару лишних уроков у Эрика Нора. Какой из нее темный маг, если из оврага выбраться не может?
