Закружилась карусель оказания первой медицинской помощи. Как всегда, Жак был щедр на маты и ругательства, правда, они у него были витиеваты и совершенно беззлобны. Раненым тут же оказали помощь; самым серьезным ранением оказался перелом ноги у бойца с позывным Минск.
Вражеские снаряды – 120-миллиметровые минометные мины – стали сыпаться с неба с пугающей периодичностью, противник явно не жалел БК. По нам, похоже, работало не меньше батареи, а это восемь минометов одновременно. После первого дня обороны «крепости», когда мы отбили несколько атак на наши позиции, нынешний обстрел был самым массированным. Похоже, противник всерьез озаботился тем, чтобы вернуть свою ДРГ домой в целости и сохранности.
Массированный обстрел наших позиций всё продолжался и продолжался. Стало понятно, что враг специально гасит по нам, чтобы мы не могли достать украинских диверсантов, которых случайно вскрыл Кок. Причем корректировщики укров, похоже, засекли место, где предположительно была сейчас группа Бамута, потому что чуть в отдалении, примерно там, где и должны были находиться Семен, Пестик и Хребет, гремели взрывы.
Я с тоской глядел на экран монитора, наблюдая, как группа украинских вояк уходит. Вражеские бойцы деловито погрузили одного своего «двухсотого» на носилки и в скором темпе начали удаляться прочь. Выскакивать наружу и пытаться достать укропов из минометов очень опасно: снаружи сейчас гремят взрывы и летают осколки. Противник специально обстреливает нас, чтобы мы носа не могли высунуть наружу. Похоже, обстрел будет продолжаться до тех пор, пока украинские диверсанты не отойдут на безопасную дистанцию.
– С «птичкой» связь пропала, – доложил Джокер, – загасили, падлы. Она сейчас повисит и будет возвращаться назад. Я скоренько выскочу, подберу ее?
– Куда?! – рыкнул я. – Назад!
Обидно! Вот так, на пустом месте, прокололись. Противник каким-то чудом умудрился подойти к нам вплотную. Надо было сразу корректировать минометы так, чтобы накрыть вражескую ДРГ. Нефиг было затевать эти танцы с захватом украинских разведчиков живьем! Сам виноват! Хотел как лучше, а получилось как всегда. Правду ведь говорят, что лучшее – враг хорошего. Вот загасили бы вражескую ДРГ в полном составе, накрыв их залпом из минометов, – это было бы хорошо. А захотелось сделать как лучше и захватить противника живьем, и в итоге они сейчас спокойно уходят вдаль.
Я смотрел на экран монитора, наблюдая, как шестеро украинских «кикимор» тащат своего подранка, уходя из сектора обзора статичной камеры.
– Падла, как обидно! Уйдут ведь, гады! – сквозь зубы шипел Джокер у меня за спиной.
– Надо было их сразу из восемьдесят вторых гасить, – буркнул кто-то.
Я обернулся и понял, что у меня за спиной собрались все, кто в этот момент был в бункере. Парни стояли хмурые и злые. Ничто так не раздражает и не злит, как вид противника, нагло шляющегося у тебя под самым носом, в то время как ты не можешь его достать.
Неожиданно вражеские бойцы, тащившие носилки, окутались снопом белого дыма. Серия мелких взрывов накрыла солдат противника, дым и огонь на несколько секунд скрыли их из виду. Взрывы гремели пару мгновений. Похоже, кто-то из наших отстрелялся по ДРГ противника из АГС, кучно положив «улитку» целиком, а это двадцать девять ВОГов калибра 30 миллиметров, в каждом по 36 грамм взрывчатки. Каждый ВОГ, выпущенный из АГС-17, дает радиус поражения ударной волной чуть больше квадратного метра, мелкие осколки имеют расчетный радиус сплошного поражения около семи метров. А тут больше двадцати выстрелов накрыли укропов, стоявших плотной группой.
Когда дым рассеялся, я понял, что укров в их «кикиморах» буквально разорвало в клочья, они лежали грудой переломанных тел. Однозначно все «двухсотые», тут к бабке не ходи!
– Гля! Гля! – азартно подскакивал у меня за спиной Джокер. – Кок по ним еще из автомата гасит! Вот шальной! – с восторгом прокричал мой помощник.
– Ай да Витька, ай да сукин сын! Молодчага! – довольным тоном проворчал Глобус.
Только сейчас я разглядел в противоположной стороне экрана окоп, в котором недавно исчез Кок после близкого взрыва. Сейчас Степанов, высунувшись из траншеи, деловито высаживал содержимое автоматного магазина, стреляя в груду мертвых тел. Рядом с ним стоял на треноге АГС. Как он его в одиночку из тайника вытащил и на бруствер взвалил? Там же суммарный вес – больше шестидесяти килограмм!
