— Ты имеешь в виду уход за ребенком? В то самое время, когда я пребываю в начале своей карьеры и у меня есть перспектива попасть в космическую миссию, когда я получила лицензию пилота?! Годы постоянного ухода за ребенком?
— Я понимаю, о чем ты.
— Не хочу, чтобы они узнали, еще нет, — сказала Кэрис. — Пока я не сделаю свой выбор.
— Тогда поставь меня контактным лицом для экстренной связи. Чтобы они не позвонили в ЕКАВ, — решительно заявила Лилиана.
— Хорошо.
— Что ты собираешься делать?
— Мне кажется, — сказала Кэрис, — пришло время позвонить Максу.
— Ты в порядке? — Лилиана наклонилась вперед, беспокойство читалось на ее лице, контраст на Стенных реках резко усилился, чтобы показать ее темное лицо, когда она подвинулась ближе к свету.
Глаза Кэрис казались стеклянными, лицо было бледным. В общем, она выглядела полностью изможденной.
— Немного злая.
— Почему? Что случилось?
— Он не ответил. — Кэрис откинулась в плетеном кресле, и лицо Лилианы сразу смягчилось. — Эта сволочь не ответила.
— Он может быть вне зоны доступа, — сказала Лилиана. — Или работать. Или спать. Где он вообще?
Кэри побледнела.
— На Воеводе 13.
— Разница во времени?
— Небольшая.
— Кэрис, он, вероятно, спит. Дай ему тайм-аут.
— И это я слышу от тебя? Вот так забавно, — промолвила Кэрис, водя рукой по плетеному подлокотнику. — Ты определенно не капитан его фан-клуба.
— Ой, прекрати. — Лилиана откинулась назад. — Я могу не понимать ваших отношений, и меня точно раздражает то, что вы продолжали их, но он хороший парень. Он любит Европию. А еще умеет готовить.
Кэрис не ответила.
— Кэри? — окликнула ее Лилиана. — Что такое?
— Звоню ему, а он не отвечает… и в этот момент понимаю, что мне хотелось бы, чтобы он ворвался сюда и все устроил. Но он, наверное, пошел дальше. — Кэрис вздохнула. — Думаю, теперь я сама по себе.
— За исключением того, — прошептала Лилиана, слегка кивнув головой в сторону живота Кэрис, — что ты не одна.
И Кэрис снова почувствовала приступ тошноты.
Во вторник она пошла на анонимную консультацию в медицинскую службу.
— У вас положительный результат? — Доктор была беспристрастна в своей манере подачи информации, планшет и настенный экран светились, проводя диагностику.
— Да.
— И вы использовали Asfalí Apó Astochía?
— Что?
— Три-А. Это означает «безотказный» на греческом.
— О да. — Она сжалась от интимных подробностей.
— Он не может дать сбой.
— Не с таким названием, — сказала Кэрис, — и между тем я все же здесь.
— Вы молоды.
— Да.
— Здоровы.
— Да.
— Но слишком молоды.
— Я знаю. С этим ничего не поделаешь.
— Подождите, пожалуйста. — Доктор вбила какие-то детали в планшет, прочитав результат после того, как система просигналила.
Кэрис сидела на оранжевом полипропиленовом стуле, то скрещивая, то выпрямляя лодыжки.
— Может возникнуть проблема.
Кэрис вздрогнула:
— Какая?
— Три-А не должен был дать сбой, потому что вы молоды.
— Не могли бы вы не напоминать мне об этом?
— Это важно, — сказала врач. — Чем вы моложе, тем сильнее гормон. Гормон из устройства может воздействовать на плод.
— Может?
— Это утверждение.
— Ох! И что нам делать?
Пауза.
— Не исключено и то, что плод физически соединится с устройством Три-А.
— Понятно. Что же делать? — Кэрис, откинувшись на спинку стула, ошеломленная, слушала фразы доктора о том, что теперь может быть слишком поздно, вред уже, вероятно, нанесен.
Очередная пауза.
— Уровень определенных гормонов, как правило, в первом триместре увеличивается в два раза каждые сорок восемь часов. На этой неделе мы будем каждый день проверять вашу кровь, чтобы понять, протекает ли беременность так, как ожидается, — это станет ясно, если уровень гормона возрастет.
— А если он понизится?
Компьютер издал звуковой сигнал. В машину никоим образом не могла поступить эта информация, столь тонкий нюанс настроения человека.
— Тогда его не станет.
При новости о том, что у нее уже могли отнять выбор, Кэрис почувствовала сильную тревогу. Решимость ее укрепилась: она не в состоянии стать матерью. Но поднимется или упадет уровень гормонов?
В среду он повысился. Она следила за своим самочувствием — неужели это было небольшим облегчением? — с прохладным любопытством. Она снова пыталась связаться с Максом — безрезультатно, — на что отреагировала пылающим, злым любопытством. Где он?
В четверг тест показал, что уровень гормона в ее крови снова вырос. «Этот ребенок — боец», — подумала она и поймала себя на слове. Правильно ли было называть это ребенком? Кажется, все говорили «плод», сводя к нулю риск личной привязанности. Кэрис не хотела привязываться, нет, только не сейчас, когда это может навсегда изменить ее жизнь и поставить под сомнение шанс поучаствовать в миссии.
