— Было очень сложно, когда мы расстались.
Она берет его протянутую руку и сжимает ладонь в серебристой перчатке.
— Да.
— Я на самом деле не хотел, чтобы так случилось. Лю меня накрутил…
— Я знаю. Мы расстались из-за ошибочного ультиматума.
— Да.
— Мы оказались в странной ситуации. — Она размышляет, насколько он может быть правдив с ней. — И ты не хотел покидать Европию в случае, если все станет еще серьезнее.
— Нет. Но если бы я знал…
В этот раз Кэрис действительно отводит глаза, глядя вниз на флекс на своем запястье и ниже, через астероиды, — на Землю.
— Это не твоя вина. Никто из нас не мог знать о том, что произойдет.
Морозным осенним утром сон Кэрис прервал сигнал будильника, объявляющего, что она уже очень опаздывает. Запрыгнув в салон трамвая, девушка почувствовала сильную тошноту и с трудом прислонилась к двери гибрида.
У нее была задержка.
Она пыталась не паниковать, сосредоточившись на своем втором полете в термосферу. Кэрис всем свои нутром понимала, что ее самочувствие связано не с какой-то частью тела; это было нечто инородное, и оно заявляло о себе с энтузиазмом, вызывающим тошноту. Через силу девушка, однако, пережила этот день.
В ту ночь, сбитая с толку, Кэрис сделала анализ крови у себя дома. Результаты подтвердили ее подозрения, то, что она предполагала весь день, хотя это казалось нереальным: она была беременна.
Но предполагать, что ты забеременела, и убедиться в этом — две совершенно разные вещи. Ничто не подготовит тебя к волне, которая накрывает, когда ты узнаёшь, что у тебя однозначно будет ребенок. Кэрис села, быстро дыша, думая о том, должна ли она сейчас схватиться за живот, как это делают в фильмах.
— О боже! — сказала она вместо этого.
— Я не понимаю — ты разве не применяешь противозачаточное Три-А? — Лицо Лилианы на Стенных реках выглядело крупнее, чем в жизни, и Кэрис впервые поймала себя на мысли о том, что ей хотелось бы использовать маленькие экраны — телевизоры и планшеты — вместо целых стен.
Карие глаза Лилианы озабоченно смотрели вниз, туда, где Кэрис свернулась в плетеном кресле.
— Применяю.
— Не думаю, что оно могло не сработать.
— Оно работает. Контрацептив совершенен, — безрадостно сказала Кэрис. — Он никогда не подводит. Этого не должно было произойти.
— О ужас! Могу я спросить, кто это?
— Я сама виновата.
— Я имею в виду, — сказала Лилиана, — кто отец?
Кэрис вздохнула:
— Мне не хочется говорить об этом.
Лилиана, оценив ситуацию, спокойно спросила:
— Это Макс?
Кэрис удивленно подняла глаза на Стенные реки.
— Ты не очень хорошая актриса, — смущенно промолвила Лилиана.
— Извини.
— Слушай, это твоя жизнь.
— Я знаю, но ты ведь столь же страстно относишься к Европии, как он. — Кэрис оправдывалась.
— Я не рада этому, совсем не рада. Если это выйдет… Нет. — Лилиана сделала знак веры. — Нам не следует сейчас думать об этом. Ты получала от него какие-то известия?
Кэрис не ответила.
— Ты рассказала ему?
В ответ — тишина.
— Я полагаю, это будет тяжело ему рассказывать, особенно когда ты не можешь оставить ребенка.
Кэрис вскинула голову:
— Я не могу?
Лицо Лилианы выражало доброту.
— Ты так молода. Ты была бы самой молодой мамой в Европии.
— Двадцать пять? — фыркнула Кэрис. — Меня это не волнует.
— Что тогда?
— Не знаю. Мне не понятны мои чувства. Все такое… странное. — Она взглянула вниз на свой живот.
— Тебе нужно выпить зеленого чаю. По-моему, это то, что надо. — Было видно, как запястье Лилианы подергивалось, когда она печатала, выискивая информацию о беременности. — Или ромашковый. Мне кажется, в зеленом чае содержится кофеин. Тебе лучше ограничивать его употребление.
— Хорошо.
— Ты меня этим убиваешь. Твое сердце разбито?
— Нет. — От избытка эмоций Кэрис встала. — Не знаю. — Она мерила шагами комнату, расхаживая взад-вперед по периметру ковра. — С одной стороны, я в ярости, встревожена и парализована от ужаса. Имею в виду, что они должны были работать безотказно, ради всего святого. С другой, мне немного любопытно. Словно знаешь, что произошло нечто особенное, но не понимаешь, что именно.
— Ты думаешь оставить это, Кэри? — спросила Лилиана. — Извини, не это — его. Или ее.
— О господи, это, наверное, мальчик, — продолжала Лилиана. — Мы всегда говорим о мальчиках. Хотя бы раз беседовали о погоде?
— Мы не сдали тест.
— Однажды нам нужно будет поговорить о работе. — Лилиана умолкла.
— И что теперь?
— Кстати, да, а что насчет твоей работы, Кэри?
— Я не придавала этому слишком большого значения, Лили. Пытаюсь переосмыслить тот факт, что я беременна. И пока не думаю о маленьком ребенке, который выйдет из меня и станет отдельной личностью. Тот, что будет расти и требовать любви, ласки, заботы и услуг стоматолога. Я размышляю о чем-то совершенно другом.
— Европия тебе поможет, — тихо сказала Лилиана. Гопе не придется делать это одной.
