— Что касается поддержки, — Кэрис выступила вперед, — то мы уже проверили это. У меня случился выкидыш, и мы прошли через все вместе.
Представитель удивленно подняла брови, но не без сочувствия.
— Вы планировали ребенка? Это следующее правило из тех, которые нам следует пересмотреть по вашему желанию?
— Нет. Я не думаю, что стоит менять рекомендации о воспитании детей, — ответила Кэрис. — Но, конечно, в основе народной утопии лежит выбор.
Представитель опять наклонилась вперед:
— Вы считаете, мы запрещаем любовь или «отлучаем от общества» юных родителей? Однако мы так не делаем. Не страдайте подобными заблуждениями. — Она обвела жестом зал. — Каждый житель Европии волен любить кого захочет. Единственное, о чем мы просим, — это жить раздельно во время Ротации, пока они не состоятся как личности.
Кэрис снова заговорила, ее голос был очень тихим:
— Что если мы уже состоялись? Что если мы готовы?
— Профессионально или эмоционально?
— И первое, и второе, — парировала она. — Мы готовы. Какое отношение к этому имеет понятие состоявшейся личности?
— Это значит, что каждый делает все возможное, полностью отдаваясь этому, не отвлекаясь ни на что. Это означает успех для индивидуумов и лучшее общество для всех нас. Знаете, Правило пар было придумано не случайно, — сказала Представитель, опершись на одну руку. — Ученые провели множество психологических исследований о важности первых неудачных взрослых отношений для психики. И выяснили: показатель успеха намного выше, если оба взрослых уже состоялись во всех сферах. Возраст, карьера, мировоззрение. Все от этого лишь выигрывает.
— Мы уже состоялись, — повторила Кэрис.
— У вас наверняка есть немало других мнений, — сказала Представитель. — Вы знаете кого-нибудь, кто оказался в подобной ситуации, кто чувствует себя так же, как вы?
Кэрис посмотрела на Макса, и он попытался объяснить:
— Не совсем. Но я знаю многих людей моего возраста, которые идут другим путем. Они совсем не обременяют себя формированием реальных связей. — Макс помедлил. — Возможно, это прозвучит дерзко, но, пожалуй, вы могли бы пообщаться с немногими молодыми людьми в этом зале — жизнь для нас, третьего поколения Европии, совершенно иная. Я не знаю, много ли времени вы проводите на улице и проводите ли его с двадцатилетними, но там они становятся отчасти бездушными. Они думают, что вы, сидящие в этом зале, не разрешите им быть с теми, кого они полюбят, потому их отношения с противоположным полом пусты, и немалую роль в этом играют такие ограничения.
Один из балконов выдвинулся вперед:
— Мы не хотим этого. Мы должны провести исследование по всему Воеводству, чтобы понять, что чувствуют люди.
— Просто так, потому что об этом заявил какой-то малый? — раздалось с верхнего яруса.
— Парень прав. Я видел это в Воеводе 9, — сказал Представитель, сидящий слева.
— Так происходит уже много лет с момента изобретения интернета, — крикнул кто-то, и зал захохотал.
— Они не первые, кто пришел просить об этом, — промолвил другой.
Макс бросил взгляд на Кэрис, которая в шоке уставилась на него.
— Все, что мы делаем, в интересах Воеводства, — сказал Председатель. — Общество ценит компетентное правительство выше идеологии. Мы не хотим, чтобы люди поднялись против всей структуры нашей демократии, потому что одно из правил, по которым мы живем, уже устарело. Мы должны провести исследование.
Балконы засветились зеленым, и Председатель кивнул:
— Предложение принято.
Макс с облегчением сжал руку Кэрис.
Представитель, сплетя пальцы, не отклонилась назад и вновь попросила дать ей слово.
— А что с этими двумя? Что они будут делать, пока мы изучаем их сверстников? — Она любезно улыбнулась.
Зал загудел.
— И он, и она работают в ЕКАВ, — произнес тот же человек, который назвал Макса «малым».
— На расстоянии в три тысячи километров, — напомнил Макс залу.
— Возникает вопрос, — сказал Председатель с суровым выражением лица, — вы пришли сюда, чтобы отменить правило для себя или чтобы добиться всеобщего блага?
Кэрис закусила губу, пока Макс говорил:
— Для всех. — Его голос дрожал, выдавая волнение.
— Вероятно, — Представитель с любезной улыбкой окинула взглядом помещение, — они могут послужить кем-то вроде подопытных. Для каждого социологического исследования необходима контрольная группа. Наша может быть за пределами Воеводства.
Макс и Кэрис встревоженно переглянулись.
— У вас нет права выгонять нас, — сказал Макс с отчаянием в голосе. — Это не то, о чем мы просили. — Нет, нет, нет: что угодно, кроме этого. Что угодно, кроме того, чтобы быть изгнанными из Европии.
Он хотел свободы и, если быть честным, победы над своими родителями вместе с их устаревшими взглядами — но не изгнания.
— В Америке? — сказал один из Представителей, и Макс побледнел.
Женщина-Представитель с Воеводы 23 решительно обратилась к сидящим в зале:
