— Нас всех волнует влияние пояса астероидов на наше дальнейшее развитие. Наше человеческое развитие, — поправила себя она, прежде чем ее успели перебить, — в более широком смысле, нежели Европия или другие регионы. Мы много раз обсуждали в этом зале, как нам действовать. Я не могу сосчитать сколько. Мы зажаты, — добавила она, обводя взглядом зал, уделяя особое внимание экранам. — Мы не можем покинуть Землю для исследований или поиска новых планет, чтобы распространить послание утопии. У нас нет возможности покинуть Землю, даже чтобы посмотреть на нее сверху. Космические исследования заморожены. Космическая станция покинута. Полеты на Луну прекратились. Все наши попытки изучения Вселенной остановлены. Наши лучшие умы всегда утверждали, что будущее лежит над нами. Развитие человечества зависит от этого. Я думаю, все согласны с тем, что необходимо найти способ выйти за пределы пояса астероидов. — В зале повисла тишина, после того как взгляд Представителя остановился на Максе с Кэрис. — Когда нас ознакомили с этим делом, нам сказали, что девушка недавно получила лицензию и готова для миссий ЕКАВ. Парень работает с минералами и метеоритами, хотя и несколько в другом направлении. Время для этого… оптимальное.
Раздраженный Представитель с верхнего балкона заявил:
— Это было бы весьма странно.
— Мы поговорим об этом с ЕКАВ, — успокоила его она. — Уверена, они рассмотрят такой вариант. Они уже проводили антропологические исследования. Их интересовало, получится ли из состоявшихся пар лучшая команда и наиболее эффективное подразделение.
— Да, но речь шла о старших парах.
— Мы должны дать им шанс. В конце концов, мы придерживаемся меритократии[25], и они, скорее всего, подходят лучше всех.
— Простите, — сказал Макс. — Космос?
Она кивнула:
— Нам нужно найти путь через пояс астероидов. А вдруг вам удастся сделать это. — Она посмотрела на Кэрис, затем на Макса. — И вы сможете продолжить свои исследования на борту.
— Космос, — повторил Макс.
— В космосе, да. Идеальная контрольная группа в незагрязненной Чашке Петри[26], если вам так больше нравится.
— Это не чашка Петри, — ответил Макс. — Это смертельный вакуум.
Председатель посмотрел вниз на него:
— Оптимальное условие для лабораторных испытаний.
— Но в вакууме ничего не растет.
— Любовь растет. — Представитель наклонилась вперед. — Любовь предпочитает неизвестное. Вдали от давления общества и ваших сверстников вы сможете сосредоточиться на отношениях, а мы тогда наверняка скажем, действительно ли связи, сформированные в вашем возрасте, оправдывают полное переосмысление системы. Потому что мы хотим быть уверены, что у каждого человека есть шанс быть счастливым.
Балконы опять загорелись зеленым, и остальная часть обсуждения прошла будто в тумане. Принимались предложения, ряды балконов выглядели словно движущаяся волна в глазах ошеломленных Кэрис и Макса, которые пытались во всем этом разобраться, но могли видеть лишь расположенные по кругу на потолке зала золотые звезды. Потом им предложили присесть или вернуться на площадь, с которой они пришли.
Покинув зал, Кэрис повернулась к Максу, волнение переполняло ее:
— Не могу поверить. Мы полетим в космос.
Он посмотрел на нее, в девушке бурлил энтузиазм, но Макс чувствовал только сильнейший ужас.
— Я думаю, что да, — сказал он.
Если смотреть с Земли, то звезды вверху мерцают огнем, как бы «подмигивая», потому что свет, искривляясь, преломляется, проходя через многочисленные слои атмосферы. Но в космосе звезды выглядят будто статические точки, окружившие Макса и Кэрис на сколько хватает глаз. Облачка пыли и обломков камней обрамляют их все теснее, как и более крупные серые метеориты, мягко крутящиеся, пока их под действием гравитации тянет обратно к Земле.
— Удивительно видеть цвета планет собственными глазами, — говорит Кэрис, глядя далеко влево, где они могут наблюдать синеву Венеры. — Большинство людей не осознаёт, что первые изображения поверхности Марса были переданы обратно на Землю в чернобелом, а в красный окрашены НАСА.
— Забавно.
— А Сатурн выглядел, словно он был в оттенках серого, когда мы смотрели на него из дома.
— Правда.
— Макс? Ты начинаешь говорить со мной односложно.
Он ерзает в своем скафандре.
— Разве? Прости. Я думал о том, как мы оказались здесь.
Они на какое-то время умолкают, размышляя обо всех путях, которые привели их — и удержали вместе — к этому моменту.
— Помнишь, как Представитель в Большом Центральном Зале сказала что-то о том, что из пар выходят лучшие команды?
— По данным исследования, — говорит Кэрис. — Я не считаю, что они зашли дальше результатов на бумаге.
— Думаешь, мы фактически доказали теорию?
— Мы не поубивали друг друга здесь, — отвечает она. — И я все еще не убила тебя за то, что мы оказались здесь без топлива.
— Но ты говорила: трудно сохранить непринужденность, после того как пара вместе проходит через столько испытаний.
