— Ты выглядишь счастливее. — Мать Кэрис моет посуду, гремя кастрюлями и тарелками в раковине, заполненной мыльной водой.
— Счастливее? — спрашивает Кэрис немного приглушенным голосом.
— Не настолько эмоционально разрушенной. — Гвен ставит две мелкие тарелки в сушку. — Чуть более довольной.
— Довольной.
Ее мать, оторвавшись от своего занятия, смотрит на Кэрис:
— Ты собираешься повторять за мной весь день.
— День.
Гвен снисходительно улыбается:
— Хорошо.
— Хорошо. — Кэрис прекращает повторять и начинает смеяться. — Извини, последний раз вышло случайно. Я задумалась.
Гвен присаживается на кухонный стул, пододвигая к Кэрис кружку чая с лимоном.
— Серьезно, ты кажешься намного счастливее. Я этому рада. Ты должна наладить свою жизнь.
— Заняться жизнью, — размышляет Кэрис, — или заняться умиранием.
— Ну довольно. Ты опять начала работать?
Кэрис неохотно приняла это решение, но утвердительно кивает:
— Вроде того. Они меня попросили.
— Через Рика? И чем он просит тебя заниматься?
В том-то и было все дело. Работать над программой, основанной на ее уникальном опыте, в то время как она знает, что еще не готова. Быстро отгородиться от этого периода стало самым простым способом двигаться дальше.
— Пишу тренировочные программы, составляю карты.
Гвен кивает.
— Как по-твоему, ты когда-нибудь сможешь еще раз полететь туда?
— Куда, в космос? Я так не думаю.
— По крайней мере, ты вносишь свой вклад здесь. — Гвен хлопает кухонным полотенцем по столу и улыбается дочери. — Вот что имеет значение. По-видимому, нам всем нужно внести свою лепту.
Дни становятся холоднее, температура опускается все ниже, они даже не думали, что может быть так холодно. В один из наиболее морозных дней, когда небо потемнело уже в два часа, Рик с Лайкой исследуют образования скал, и Кэрис, идущая сзади, вдруг тихо говорит:
— Я это сделаю. Я напишу симуляцию полета через поле астероидов.
Рик поворачивается к ней, руками он треплет лохматую морду Лайки.
— Отлично.
— Думаешь, мне дадут стенограмму миссии?
— Да — это открытая информация.
— Что? — с удивлением переспрашивает Кэрис.
— В случае катастрофы в космосе… — Они смотрят туда, где Лайка пытается вырыть кусок сланца, который практически невозможно сдвинуть с места. — Боюсь, гибель Макса сделала это открытым для ЕКАВ.
— Ох.
Он оттягивает Лайку от сланца и бросает ему камень, собака срывается с места.
— Что заставило тебя решиться?
— Мама сказала что-то о том, что каждый должен внести свою лепту. — Кэрис смотрит на водопад вдали, белый бурлящий поток изящными прядями спадает в заледеневшую воду внизу. Через мгновение она добавляет: — Я создам основу для симуляции. Но мне не удается полностью вспомнить все отдельные маневры.
— С этим я помогу.
Кэрис издает невнятный звук.
— Хочешь поговорить об этом?
Она носком пинает грязь со скалы.
— Не особо.
— Ладно. Пробежимся до водопада?
Он начинает бежать трусцой, и Кэрис, не в силах сдержать смех, смотрит на его неуклюжий фальстарт и бежит за ним, грязь трескается под их ногами там, где она замерзла.
— Мне уже пора, — сказала Гвен во время своего очередного визита, когда в один прекрасный день они с Кэрис сидели перед камином.
— Ты уже собираешься домой? — спрашивает у нее дочь.
— Пора, — повторяет Гвен. — Ты должна подумать о том, чтобы осесть.
Кэрис делает страдальческое лицо:
— В соответствии с рекомендациями, мне следует еще подождать.
— Забудь о рекомендациях. Меня они никогда особо не заботили. У тебя подходящий возраст, что бы они ни говорили.
— Мне, конечно, вначале нужно кого-то встретить.
Мать Кэрис поднимает бровь:
— Что?
— О, ничего. Я живу в глуши. Кроме того…
— Да?
— Нет никого, кто бы — я имею в виду, что не могу из-за…
— Из-за Макса.
Кэрис подбросило от такой прямоты. Большинство людей до сих пор тактично обходят его имя.
— Пожалуйста, не говори о нем.
— Почему нет? — спрашивает Гвен. — Он сыграл большую роль в твоей жизни. В том, чтобы произносить его имя, нет ничего неуважительного.
— Мам, я не могу.
— Мне понятно, почему вы попросили об изменении правила, Кэрис. Я знаю, каково любить кого-то больше, чем допустимо. В моем случае это были дети. Я не могла отпустить вас.
Кэрис молчит, не желая продолжать разговор.
— Тебе стоило обсудить со мной свое решение попросить об отмене.
— Он слегка застал меня этим врасплох, — говорит Кэрис. — На это не было времени.
Гвен взвешивает новую информацию.
— Просьба отменить правило была не твоим выбором?
— Не совсем. В смысле, я бы, наверное… — Она умолкает, не в силах так много говорить о…
— Говори о нем, Кэрис. Ты все еще любишь Макса.
— Конечно люблю.
— Понятное дело. Макс был твоей первой любовью.
— Макс и является моей первой любовью, — мягко поправляет ее Кэрис, — и я не думаю, что это когда-нибудь пройдет.
— Пройдет.
Кэрис возмущена:
— Я так не думаю.
