Мне всегда всего было мало: мало времени на учебу, мало памяти в фотоаппарате, мало печатей в загранпаспорте, мало классных ребят вокруг. Мне хотелось двигаться дальше.
«Бабуль, я подала документы в университет», — как-то сказала я, сидя за столом и растягивая сыр с горячей пиццы.
«Моя ты умница. Все-таки решила остаться у бабушки?», — бабуля улыбнулась, заправляя овощи в суп.
«Ой, не, это ж в Гонконге. Там как раз сейчас идет набор с неплохим конкурсом на место».
Вот тогда-то бабушка и поняла, что я никогда не шутила, говоря, что как только закончу A-levels, сразу махну куда-нибудь. Она не шибко расстроилась, зная, как мне нужны все эти перебежки «в поисках себя».
«Детка, почему так внезапно?», — а вот мой парень Хэйд явно негодовал по поводу идеи свалить на другой конец планеты.
«Я так хочу. Мы ведь можем иногда приезжать друг к другу», — ой, конечно же нет, не могли мы этого делать. Но мне нужно было сказать что-нибудь подобное.
Я была влюблена в Хэйда по уши все те 2 года, что мы встречались. Он открылся мне как добрый и заботливый парень, не требующий многого от девушки. Идеальный тип, честное слово. И я совсем не хотела расставаться с ним после этих лет просто потому, что уезжаю учиться в другую страну.
Мы не расстались. Когда я поступила в университет и нашла себе относительно недорогую квартирку в Гонконге, Хэйд без вопросов помог мне с переездом и поиском подработки. Но его, как и меня, ждала учеба, поэтому он довольно скоро уехал.
Мой китайский первое время оставлял желать лучшего, но теперь я находилась в его естественной среде и уже через несколько месяцев неплохо подтянула разговорный уровень. Мой репетитор с удовольствием согласилась продолжать наши занятия по видеосвязи, пока не разберусь со всей грамматикой. Я ей безумно благодарна.
В самом начале учебного года в нашем доме этажом ниже началась какая-то суматоха. Но мне все никак не удавалось поймать момент, чтобы разузнать, что там происходило. Только когда все поутихло, я, возвращаясь после учебы домой, увидела парня на лестничной площадке, который оживленно разговаривал по телефону. На английском. Я остановилась на минутку, чтобы поздороваться. И вот, когда он закончил разговор и повернулся ко мне лицом, я поняла, что этот паренек точно англичанин.
«Слава Богам, я не забуду английский!», — завопила, подбегая к нему и протягивая руку.
«Привет, я Холли, живу этажом выше. Будем соседями?», — парень явно был в некотором шоке от моего порыва, но приветливо улыбнулся и пожал мою руку.
«Привет, я Касс. Рад встрече».
Он сразу мне понравился. Мы частенько сталкивались на лестнице и обменивались пока еще скромными приветствиями. Но через пару недель все же решилась позвать его к себе на чай, чтобы поболтать. К моему удивлению, он охотно согласился. Я знала, что в его квартире все еще беспорядок после переезда, поэтому сама проявила инициативу, чтоб он не чувствовал себя не комфортно.
Мы быстро подружились. Касс был похож на что-то мягкое. Не такое мягкое, как Хэйд, нет. Но в его мягкости я чувствовала защищенность. Он как будто огораживал от острых углов, не давая удариться. С Хэйдом такого не было.
Мы забегали друг к другу без особых причин, просто разговаривали, смотрели сериалы, он учил меня премудростям гонконгского диалекта, я его — готовить. Соседство перетекло в теплую дружбу. И мы никогда не требовали большего.
Как-то раз, во время зимних каникул, вместо меня дверь Кассу открыл Хэйд, приехавший ненадолго, после чего он не заходил довольно долго. И объяснил все это тем, что «не хотел мешать нашему и так короткому времяпровождению». Ну, я ничего против не имела, хотя это короткое времяпровождение почему-то было обременительно для меня.
«Любовь на расстоянии» — это полная херня, скажу я вам, ребятки. Как бы там ни было, тысячи километров между людьми дают о себе знать через какое-то время. Вы сами не заметите, как перестанете скучать и ждать, как займете свои мысли чем-то (теперь уже) более значимым. Вот и с Хэйдом так же. Меньше, чем через год он позвонил мне и сказал, что хочет расстаться. Мол, все это не для него, и наши отношения себя изжили. Ясен красен, ему просто надо было тискать кого-то. Раньше этим кем-то была я, которая не возражала против таких его потребностей. Он все рано молодец, раз продержался так долго (хотя, история умалчивает, чем он там занимался, пока я не видела). Я спокойно восприняла его слова, мы не ругались. Никто никого не обвинял. Так уж получилось. Иногда, чтоб получить одно, мы должны пожертвовать другим.
Касс, узнав обо всей этой ситуации, отшутился, мол «теперь ему не будут открывать дверь незнакомые мужики в одних трусах». Он не развел сопли и не бросился утешать меня, за что я сказала парню спасибо.
Довольно быстро пролетели 3 года, за которые мы максимально сблизились. Никто из нас не обзавелся отношениями, хотя я пару раз видела девушек, выходящих из квартиры Касса с утра. Как-то раз я не удержалась и начала кокетничать рядом с ним. Но он быстро привел меня в чувство.
