Мэлл лишь простонал в ответ: теплые руки легли на его ягодицы, слегка сжимая. Кассу хотелось зацеловать эту аккуратную спинку с кучей милых родинок, но обоим было невмоготу сейчас, поэтому нежности плавно перенеслись на потом. Отстранившись, парень быстро (насколько это возможно, конечно) сбегал за тюбиком смазки и резинкой, и вернулся к распластавшемуся в супер-откровенной позе другу, что чуть дрожал, пытаясь прикоснуться к себе.
Снова проведя руками по телу под собой, старший приблизился к мягким ягодицам, чуть разводя их и скользя пальцами по открывшейся ложбинке вниз. Мэлл охнул, поджимая пальцы на ногах. Немного разогрев принесенную смазку, Касс попробовал протиснуться первым пальцем в сжатое колечко мышц.
— Боже, малой, расслабь очко, я ж только начал, — пыхтя, прошептал он.
— Бля, ну, ты и романтик. Я пытаюсь, — закатил глаза Мэлл, пытаясь не думать о дискомфорте.
Вместо ответа, Касс провел рукой по члену друга, целуя того в загривок. Младшему показалось, что он сходит с ума: волна возбуждения накатила с новой силой, перекрывая боль. Рука Касса двигалась плавно, слегка задевая головку. Увидев положительную реакцию, он добавил второй палец, пытаясь поменять угол.
Наконец, когда два и три пальца проходили довольно свободно, парень распаковал резинку и, дрожавшими руками натянув ее, осторожно толкнулся в нутро друга. В этот момент обоих словно прошибло током: Мэлл замычал, сжимая собственные волосы на голове в кулак, а Касс понял, что уже не сможет остановиться, хватая друга за бедра и притягивая еще ближе.
— Поцелуй меня, — задыхался Мэлл, приподнимаясь на локтях, — сейчас же.
Он встал в полный рост и уперся руками по обеим сторонам от окна, поворачивая голову к Кассу. А тот без промедлений впился в подставленные губы, обхватив друга поперек талии двумя руками и крепко прижимая к себе. Их тела буквально горели, капли пота скатывались по спинам, но никто не хотел останавливаться. Младший хозяйничал языком во рту старшего, пока тот вбивал его тело в несчастный подоконник, заставляя ноги дрожать и подкашиваться.
— Я хочу, — еле сипел Касс, — хочу смотреть на тебя. Пожалуйста.
Они остановились, чтобы Мэлл смог повернуться лицом и обхватить его талию ногами. Теперь угол толчков поменялся, заставляя младшего заскулить и прогнуться. Закинув руки старшему на шею, он впился зубами в плечо, тут же зализывая. Касс рычал, крепче удерживая друга под бедра. Казалось, они сейчас свихнутся: так долго не чувствовали друг друга, что худшим кошмаром было бы остановить все это.
— Сейчас… — прошептал Мэлл, падая спиной на подоконник и утягивая Касса на себя.
Еще пара размашистых толчков в крепких объятиях, и младший видит звезды, изливаясь на живот. Касс тут же отпускает себя, крупно дрожа и чуть не падая на колени. Оба глубоко дышат, не отлепляясь друг от друга пару минут, а потом Касс встает, стягивая резинку.
— Пошли в душ, — предлагает он.
Мэлл не открывает глаз, все еще пытаясь отойти от случившегося, но поднимается, зачесывая растрепанные волосы пятерней, и охрипшим голосом шепчет:
— Только без продолжения, а то я завтра вообще не встану.
— Тогда ты просто обязан потереть мне спинку.
***
— И почему ты выбрал для порнушки именно то время, когда я возвращаюсь домой?
-…
— Да ладно? Специально?
— Конечно. От тебя инициативы-то не дождешься. Сразу «Фу-у, извращуга!».
— Еще какой!
Комментарий к Извращуга
Первая моя нцшка
Сорян
/(/ /•//•/ /)/
========== Я дома /Мэлл/ ==========
Сегодня нас отпустили с пар пораньше, поэтому я спокойно мог сходить в магазин и заняться домашними делами, ведь обычно на житейскую рутину времени не хватало. Набросав список продуктов прямо на последней паре, я кинулся к ближайшему торговому центру. С покупками расправился достаточно быстро, потому что народу было очень мало, и сразу же вернулся домой.
Касс говорил, что вернется поздно, и в квартире его, действительно, не оказалось. Мне это было на руку, потому что ничто не сможет отвлечь. Разобрав покупки, я решил сварганить что-нибудь съедобное, еда на вынос уже не лезла в глотку.
Не знаю, как долго пытался справиться со слишком большим куском свинины, но, видимо, довольно продолжительное время, потому что даже мультиварка уже вовсю пищала, оповещая о готовности рисовой каши.
Отложив несчастное мясо, я достал рис из мультиварки, и уже хотел было попробовать, как зазвонил телефон. Это был папа, чему я очень удивился, ведь он всегда звонил днем, а сейчас в Карлайле было всего девять утра.
— Да, — ответил я, держа в руках тарелку с рисом.
— Привет, сынок, — голос отца был очень тихим, отчего я дернулся. Не в его стиле. Тарелка отправилась на стол.
— Привет, па. Ты чего так рано звонишь?
— Малыш, — он сделал паузу. Мое сердце снова пропустило удар, а во рту скопилась слюна. Я почувствовал, что сейчас что-то должно было произойти.
— Малыш, — снова попытался папа, — нашей мамы больше нет.
И всё. Не помню точно, что чувствовал в тот момент, но я однозначно не хотел верить.
