– «Посылаю тебе несколько записей, относительно новых, – громко зачитала Колесникова. – Здесь „Вибрация“ английской группы „Шэдоуз“, инструментальной…» А, вот мы ее и слушали! «Еще „Битлз“ – „Йестедэй“ и Мари Лафоре. Помню, что ты любишь французское…» Помнит… ага… Ну-у, давай хоть эту послушаем…
– Ух ты! «Манчестер – Ливерпуль»! – узнав песню Мари Лафоре, радостно воскликнула Юля.
…Чай пили под «Битлз».
– Да лей ты в блюдце, быстрей остынет!
Подпевали…
– У меня, кстати, эта песня есть. – Женька подула на чай в блюдце. – На фирменном диске, правда на маленьком. Муж сестры из плавания привез. Он у нас моряк, старший помощник капитана! Они в Риге живут.
– По тебе заметно, – улыбнулась хозяйка. – Ну, мини, нейлон и все такое… Кстати, у нас «Йестедэй» тоже была, на пленке… Так этот гад Игорек…
– Ну стер! – мальчишка тут же взвился, видать, доставали его по этой теме изрядно. – Дак я нечаянно же! Что теперь, всю жизнь будешь поминать?
– Не ссорьтесь! – поставив блюдце на стол, улыбнулась гостья. – Юля, я тебе эту пластиночку подарю. У меня все равно есть…
– Спаси-ибо! Слушай, у нас тут наливочка… По чарочке? Мама мне наливает… А Игорьку нет – мал еще!
– Ага, взрослая какая выискалась!
– Наливочка? А давай. У тебя что послушать есть?
– Так идем же! Игорь пока посуду помоет. Он у нас джентльмен… Правда, Игорек?
– Так твоя ж очередь!
– А я вечером помою. После ужина! Н-н-н! – Показав брату язык, Юлька утащила гостью в комнату.
– Вон, на этажерке смотри! Тут «Музыкальные калейдоскопы», «Музыка кино», «Гости Москвы»… Еще Лили Иванова и вот, мамина, – Ив Монтан!
– Ну, такая у меня есть… «Мертвые листья» обожаю! Слушай, Юля, а есть у тебя такое… ну, типа вот самоделок…
– Да полным-полно! Вот хоть… «Хенки-Пенки»… «Тополя», твисты разные… О! Вот это!
Когда вымывший посуду Игорек заглянул в комнату сестры, то в изумлении отпрянул. Позабыв обо всем, девчонки лихо отплясывали забойный твист «Тала-Хасси-Ласси» в перепевке Гюли Чохели…
Прыгали, смеялись как сумасшедшие и хором подпевали:
– Тала-Хасси-Ласси! Тала-Хасси-Ласси!
Благо слова-то были простые, запоминающиеся.
Обреченно вздохнув, Игорек покрутил пальцем у виска:
– Совсем обалдели! Юлька, ты б хоть юбку надела, что ли…
– А кого стесняться-то? Тебя, что ли? Э-эх… Тала-Хасси-Ласси-и!
– Лучше бы «Тополя» поставили… Или «Манчестер – Ливерпуль»…
Под песенку «Манчестер – Ливерпуль» в исполнении французской актрисы и певицы Мари Лафоре Игорь и Женька танцевали медленный танец. За окном начинал накрапывать дождик, и Юлька выскочила на улицу – снять развешенное на веревке белье.
– А то мать задаст! Скажет, не уследили…
– Ну что ты как в пионерском лагере! Крепче, крепче обнимай… А то я тебя веду, а не ты…
Игорь и обнял – крепко, как сказали! И, набравшись храбрости, неумело чмокнул партнершу в губы… Женька не отпрянула, засмеялась…
Ах, какими влюбленными глазами смотрел сейчас на нее Игорек! Никто так больше не смотрел… разве что Тынис и… когда-то давным-давно Максим…
Тут и Юлька вернулась.
– Танцуете?
– А ты чего без белья-то?
– Так туча-то ушла!
– Юля… А ты где эти пластинки берешь? Ну, вот, самопалы… – улучив момент, наконец-то спросила Женька. – По почте заказываешь? Вроде ничего запись.
– Нет, не по почте. Есть один знакомый, он заказы берет. Недорого, по полтиннику.
– И я б заказала! Ты меня с ним познакомишь?
– Не вопрос! Конечно… Ну? Снова «Хасси-Ласси»? Игорек потом тебя проводит, чтоб веселее идти было.
Игорь тут же рассмеялся:
– А ей не надо идти. У нее мотороллер! У подъезда стоит, видела?
– Это… это вот такой красивый – зеленый с белым?
– Ну да, он. Конечно, не новый… Папа в прошлом году подарил. На день рождения.
– Ничесе! Вот это я понимаю – подарок!
Ярко-красный, сияющий заводским лаком и хромировкой «Москвич-412», быстро разогнавшись до сотни, легко обошел черную райкомовскую «Волгу» и лихо притормозил у типового здания исполкома местного Совета, где по традиции помещались и партийные органы района. В этой связке райком – исполком именно они и были главными, так сказать, руководящими и направляющими.
Выйдя из «Москвича», начальник райотдела МООП полковник Аркадий Тимофеевич Христофоров небрежно захлопнул дверцу и, достав из кармана кителя расческу, тщательно причесал волосы. Моложавый, подтянутый, с мужественным волевым лицом, он вовсе не выглядел на свои пятьдесят, не чурался спорта, даже бегал по утрам – и жутко нравился женщинам, о чем прекрасно знал и чем иногда пользовался.
Черная «Волга» с радиатором «акулья пасть» вальяжно остановилась неподалеку. Первым выскочил шофер, молодой человек в рубашке с короткими рукавами и темных брюках. Оббежав автомобиль спереди, распахнул дверцу…
