С тяжелым сердцем она покинула отдел и поднялась на третий этаж. Ключи из новой связки подошли к замку, и читальный зал вновь распахнул перед ней двери. Такой же душный и пыльный, как два нижних отдела библиотеки, он хотя бы не был завален книгами, однако Надю это совсем не обрадовало. Сжав в руках ключи, она подумала, что именно эта связка могла когда-то принадлежать Олимпиаде Васильевне, как и весь этаж, осиротевший без пожилой библиотекарши. Опустела конторка, из-за которой Фрекен окидывала приходящих пренебрежительным взглядом снизу вверх. Пропали очки, календарь с пометками под стеклом, таблетки от болей в желудке, плед, в который старушка укутывалась летом и зимой. Исчезла даже старая фотография, спрятанная в самый дальний угол. Словно здесь никого никогда не было.
Озноб, не отпускавший Надю с ухода Бориса, стал еще сильнее. Она будто оказалась в мавзолее, в который еще не принесли тело умершего. В памяти вдруг всплыло хмурое лицо Эльдара, сердце сковало дурным предчувствием.
– Если она умерла, почему просто не сказать мне об этом? – вздохнула Надя.
Уж кто-кто, а патологоанатомы точно знали бы о смерти библиотекарши, и Эльдар просто не мог не обратить на это внимания. А если она жива, то чем тогда угрожал Борис?
В раздумьях девушка подняла трубку телефона. Можно ведь позвонить в больницу прямо сейчас и узнать об Олимпиаде если не у Эльдара, то у кого-то из его коллег. Но, уже набрав первые цифры, она остановилась. Подумала какое-то время, слушая тишину в трубке, и нажала рычаг сброса.
«Не глупи, – сказала она себе. – Если внутренний телефон общежития могут прослушивать, то почему не телефоны библиотеки? Это же главная вотчина Комитета. Если и звонить в больницу, то из таксофона. А лучше сходить туда самой».
Она запустила пальцы в волосы, пытаясь сосредоточиться. Теперь она исполняет обязанности библиотекаря, а значит, в первую очередь должна навести в библиотеке порядок. Кроме того, нужно обыскать читальный зал вдоль и поперек, раз уж ей вручили ключи на блюдечке с голубой каемочкой. А еще как можно скорее отправить письмо научной руководительнице. Если Комитет так боится вмешательства из-за гор, пора напомнить им, что в большом мире у нее еще есть связи. В архиве, может, и не осталось ничего полезного, но вернуть власть над ним – дело принципа. Она архивариус Шахтара и заберет свой архив, чего бы это ни стоило!
Теперь она не столько боялась Комитета, сколько ненавидела их. Злоба согревала, разгоняя мучивший девушку озноб, возвращала силы, заставляла глубоко и полно дышать. Надя вновь почувствовала, как легкие заполняет застоявшаяся пыль, но терпеть это больше не собиралась. Она ураганом промчалась по читальному залу, открывая все форточки и впуская свежий, холодный воздух. Подгоняемая сквозняком, сбежала на второй этаж, который тоже задыхался без нее. Впереди было очень много работы.
Неделями Надя тратила все рабочее время на приведение библиотеки в порядок. Она не задерживалась допоздна, чтобы соблюсти комендантский час и успеть сделать домашние дела: по просьбе жильцов постирочные открыли, но только на несколько часов в день. Письмо в университет она отправила почти сразу и верила, что без ответа оно не останется. Только судьба Олимпиады оставалась загадкой. Эльдар и Никита в один голос утверждали, что в морге ее тела никогда не было, но если последний был в этом уверен, то Эля стал подозрительно хмурым, когда услышал вопрос. Еще больше он помрачнел, когда Надя рассказала о шантаже.
– Не принимай близко к сердцу. Это пустые угрозы и ничего больше. – Он внимательно смотрел на сдуваемый ветром огонек спички.
Они стояли на крыльце морга, куда Надя приходила постоянно, пытаясь поймать друга для разговора. В окружении сугробов это место уже не казалось таким страшным, но в чистом воздухе сладковатый аромат смерти ощущался гораздо ярче, и она старалась дышать ртом.
– Ты сам говорил, что они уже убивали людей, – возразила она. – Откуда такая уверенность, что со мной ничего не случится?
– Мы это уже обсуждали, – отрезал Эльдар. – Да и не настолько много тебе известно. Они не знают, что ты подслушала собрание, да и о том, что я тебе все рассказал, могут только догадываться. Главное, что их угрозы пока работают. Борька точно заметил, как ты струхнула. А значит, применять силу и привлекать к себе внимание им нет смысла. Продолжай и дальше играть послушного библиотекаря, и все будет хорошо.
– А если не будет?
– Запахнет жареным – зови меня, – спокойно ответил он, глубоко затягиваясь. – Меня они все равно убить не смогут. К тому же ты всегда можешь уехать в еще один отпуск.
Эльдар не стремился ее успокоить, но и сама Надя не ощущала прежней тревоги. Она смирилась с тем, что над головой висит невидимый меч. Предсказать, когда и как он ударит, архивариус не могла, а значит, и думать об этом не было смысла. Однако она знала, почему Комитет ходит кругами вокруг библиотеки и не спускает с нее глаз. И с этим она была в силах разобраться.
