Она проходила здесь несколько раз, но никогда не задерживалась надолго: сразу вспоминались люди из исполкома, разговоры которых она подслушивала по ночам. Вот и теперь, заставив себя выйти на открытое пространство, Надя старалась держаться подальше от красивого, облицованного светлым мрамором здания. Девушке нужна была только статуя, стоящая в самом центре площади.
Отлитый в бронзе человек ее мало интересовал. Да, она прочитала об основавших город мануфактурщиках, но все равно не понимала, зачем ставить им памятники. Глянув на мужчину в тулупе, который задумчиво разглядывал кусок камня, словно это был не уголь, а золото, она осмотрела все вокруг статуи. Время, конечно, не самое удачное: постамент засыпан снегом, и разглядеть что-либо было почти невозможно. Возле памятника полно людей, и многие посматривают на большие часы: видимо, дамы-кавалеры опаздывают. Да, когда Надя подошла к статуе, никто не обратил на нее внимания, но если перешагнуть через заборчик, огораживающий заснеженный газон, ей точно что-то выскажут.
«Какое второе дно может быть у этой статуи? – спросила она себя, рассматривая бронзового мужчину. – Она же весит, наверное, целую тонну! Как ее отодвинуть? Да и люди заметят…»
До сих пор все складывалось как нельзя лучше: архивариус, изучавший историю городка, спрятал подсказку через ключ от него. Подсказка указала на книгу со сказаниями народов, живших в этих горах раньше, и привела к тому, кто основал поселение. Но теперь Надя снова оказалась в тупике.
«С него бы сталось спрятать дневники у всех под носом, оставил же он подсказку на видном месте. – Она задумчиво пошла вокруг, не отрывая взгляда от фигуры мужчины. – Но чтобы здесь? Статую не сдвинешь, только если в постаменте есть тайник, или он где-то закопал дневники… Нет, слишком опасно. Да и местечко тут – дожди, холод, солнце. Ни одна бумага долго не протянет…»
Она подняла голову, рассматривая мужчину со снежными эполетами на бронзовых плечах. Позеленевший кусок угля в его руке тоже покрылся снегом, и казалось, будто Бронзовый Отец с интересом рассматривает слепленный снежок. «Забавная картина», – усмехнулась Надя. Возможно, стоит вернуться сюда при свете дня…
– Привет! – Кто-то хлопнул ее по спине, и девушка вскрикнула от неожиданности. – Прости, не хотела напугать!
Из-за ее плеча, хихикая, вынырнула Алена. Вслед за медсестрой подошел и Женя, и Надя покраснела, застыдившись испуга. Педиатр только покачал головой и шутливо погрозил сестре пальцем.
– Ты какими судьбами здесь? – поинтересовался он, обнявшись с подругой. – Тоже в исполком ходила?
– Нет, мы ее там не видели, – Алена глянула на статую. – Бронзового Отца изучаешь?
– Да, прочитала про него в библиотеке, – не моргнув глазом, соврала Надя. – Вы что-то про него знаете? Я не ожидала, что такая статуя будет стоять в центре города. Странно, что не… кто-то поважнее.
Медики переглянулись.
– Говорят, что шахтарцы всегда очень уважали историю края, – протянул Женя. – Раньше этих статуй и бюстов было много, потом их начали сносить. Возле больницы тоже стояла одна, в честь какого-то местного мужичка. Убрали не так давно, теперь хотят поставить там памятник Пирогову. А почему ты спрашиваешь?
– Хочешь свидание назначить? – хихикнула Алена. – Тут все свиданки назначают, вон сколько народу стоит!
– Может, мне стоило звать тебя сюда? Наверное, мемориал у библиотеки слишком страшный…
– Ты назначал свидания у того памятника?! – поразилась его сестра. – Какой ужас!
– Не такой уж он и страшный! – посмеялась Надя. – Раньше я его побаивалась, но теперь мне кажется, что он по-своему красивый. И людей там гораздо меньше. А вы что здесь делали?
– Ходили в исполком писать заявление, – Женя недовольно глянул на сестрицу. – Алена хочет жить отдельно.
– Потому что ты хуже родителей! – возмутилась та. – То не делай, сюда не ходи, с кем гуляла, почему так поздно пришла! Надо было соглашаться на общежитие!
– Ты хочешь жить в общежитии?
Они пошли в сторону от площади, и Надя побрела за медиками. Понятно было, что здесь она ничего полезного больше не найдет, а ребята, прожившие в городе дольше нее, могли дать новые подсказки. К тому же ей хотелось, чтобы Женя проводил ее до дома, пусть даже вместе со своей противной сестрой.
– Да, все наши рассказывают, как там весело! – Алена всплеснула руками, но тут же добавила: – Вот только мест больше нет… Последнее женское той училке отдали.
– Ну и хорошо, – вздохнул Женя. – Мне за тебя спокойнее будет.
Сестра только закатила глаза и за спиной показала ему язык. Заметила улыбку Нади и подмигнула ей:
– Может, мы как-нибудь с тобой поменяемся? – предложила она.
– Аленка! – осадил ее Женя, а та только пожала плечами.
