Она быстро огляделась и приметила прямо под полкой скамейку. Попробовала подтащить ее ближе, но та была не то привинчена к полу, не то просто слишком тяжелая. Прикинув, как дотянуться до полки, Надя раздвинула коробки, встала между ними и поднялась на носочки. Ухватившись за полку сверху, она подтянула к себе одну из коробок и попыталась наклонить ее, чтобы заглянуть внутрь. Коробка подвинулась слишком легко – каменного бюста там точно не было. Вслепую переступая по скамейке, она попробовала и другие коробки – какие-то были пустыми, в каких-то, судя по звуку, лежали новогодние украшения. Только одна коробка показалась достаточно тяжелой, и девушка вцепилась в картонный угол, чтобы подтянуть ее ближе. Коробка перевалилась через край полки, Надя попыталась подхватить ее, но потеряла равновесие, соскользнула со скамейки и упала прямо в груду игрушек. Рядом раздался оглушительный треск – коробка с верхней полки грохнулась на пол.
– Ай, блин! – простонала девушка. Она инстинктивно сжалась в комок и уберегла затылок от острого угла скамейки, но сильно ударилась копчиком о холодный пол. – Ох, надо было взять стул… Хорошо, что этого никто не слышал.
Она попыталась встать, но только глубже провалилась в кучу кукол, и как черепаха перевернулась вместе с коробкой. Стряхнув ее со спины, Надя потерла ушибленный копчик, побросала смягчивших ее падение кукол обратно и задвинула коробку. Нужно было еще убрать следы преступления.
Как она и ожидала, мраморный бюст прятался в коробке на верхней полке кладовой, и, как она и боялась, разбился от падения. Надя со вздохом вытащила осколки лица «отца города», куски плеч и расколовшуюся подставку. Когда-то на ней было выбито имя мужчины, но теперь буквы было не разобрать за множеством трещин.
– Вот черт, – вздохнула она и швырнула осколки обратно.
В коробке не было ничего похожего на записи, да и откуда им было там взяться – если бы они просто лежали среди вещей, Комитет нашел бы их еще три года назад. А если и правда нашли?..
«Нет, – помотала она головой, – архивариус не дал бы так легко отыскать свои секреты». Не зря он так тщательно запрятал подсказку.
– Под бронзовым отцом второе дно, – повторила она, рассматривая мраморный глаз. – Бронзового отца я нашла, но где второе дно?
Она вспомнила фотографию, на которой заметила бюст. Он стоял на деревянной полке, на которой теперь стояли награды кукольного театра. А что, если?
Со вздохом Надя встала и окинула коробку оценивающим взглядом. Она не сможет поднять такую тяжесть на верхнюю полку, а здесь ее точно заметят и найдут разбитый бюст. Осмотревшись в кладовке, она придумала, что делать. Попрятав осколки статуэтки по коробкам с декорациями, она взяла полегчавшую коробку и, поднатужившись, затолкала наверх, на старое место. Вытерев пот со лба, подвинула театральный реквизит, чтобы все стояло как было, и выключила свет. Отгоняя мысль о том, что она только что впустую потратила добрых полчаса, Надя заперла кладовку и вернулась в актовый зал.
Держась в стороне от окон, из которых лился свет фонарей, она забралась на темный помост. Здесь, в углу сцены, возвышался небольшой деревянный шкаф, в котором красиво стояли дипломы и грамоты в рамках, фотографии актеров с перчаточными куклами и команды шахматистов с медалями на шеях. Надя провела рукой по верхней полке, на которой три года назад стоял бюст «Бронзового Отца». Второе дно, о котором писал архивариус, должно было быть где-то здесь.
Она собрала кудри заколкой, чтобы не мешались, и, зажав фонарик в зубах, начала методично исследовать полки. В ход шли и ногти, и пилочка, и нож, но все полки были слишком тонкими, чтобы прятать еще одно отделение. Все, кроме самой нижней. Спереди ее закрывал филенчатый плинтус, а сверху стояли грамоты и кубки с областных состязаний. Надя внимательно осмотрела три отделения шкафа, навскидку измерила их ладонью. Одна часть казалась меньше других, да и в свете фонаря ее днище чуть заметно отличалось по цвету. Девушка положила фонарик на пол и один за другим вытащила кубки, расставляя их в том же порядке, как они стояли на полке. Ноги свело от неудобной позы, она вспотела в теплой зимней одежде, но не могла остановиться, даже чтобы расстегнуть куртку. Только не сейчас.
Освободив полку, она истыкала пилочкой все края и все-таки попала в угловой шов. Пилка провалилась куда-то вниз и уперлась в препятствие.
Надя триумфально сжала зубы и начала потихоньку расшатывать полку. Та поддавалась с трудом, но девушка все-таки справилась, и доска с хрустом накренилась. Аккуратно приподняв крашеную фанеру, Надя направила фонарик вглубь полки. Узкий кружок света выхватил пожелтевший запечатанный конверт и стопки тетрадей в твердом переплете, плотно уложенные под фальшивой полкой. Она взяла первую подвернувшуюся. Тонкие листы задрожали в трясущейся руке. Трепетно, словно записям было не десять, а сто десять лет, она открыла титульную страницу.
