Когда они довели Надю до общежития, Алена обвела здание и собравшуюся вокруг молодежь мечтательным взглядом. Надя посмотрела на нее с сочувствующей улыбкой. Если бы девочка знала, что на самом деле происходит внутри, вряд ли хотела бы тут жить, но если рассказать, все равно не поверит. Как никто не поверит и в загадку архивариуса. Оставалось только мучиться над этим ребусом самой, исподтишка задавая нужные вопросы.
Слова Жени о сносе статуй запустили новый виток мыслей. Надя вспомнила, что архивариус записал свою подсказку десять лет назад, и за это время многое в городе могло измениться.
– Лен, что ты знаешь о статуе Бронзового Отца? – спросила она сразу, как зашла в комнату.
Соседка подняла голову от журнала и похлопала глазами.
– Ты про статую на площади Советов? У нее свидания назначают.
– Это я и так знаю. – Наде уже начинало надоедать, что об этом все твердили в первую очередь. – Женя говорил, что раньше статуй было больше, но их начали убирать. Знаешь об этом?
– Конечно. Избавлялись, как там это, от «культа личности». Мол, эти основатели силой выселяли местных, поэтому они плохие, и все памятники надо снести. До того считалось, что местные сами ушли, когда гору разрабатывать начали. Как на самом деле было, конечно, никто не знает. Известно только, что некоторые семьи ушли в северные горы, и больше их никто не видел. Наверное, с тех пор на северный склон никто не ходит… А статуи и бюсты, да, лет пять назад убирать начали. Они до того везде стояли. Да и хорошо, что убрали, мы туда вазы поставили. А что? У вас в библиотеке, наверное, тоже этих бюстов полно было.
– Может быть… – Надя окинула библиотеку мысленным взглядом и обреченно вздохнула: – И где их теперь искать…
Лена спросила что-то, но Надя ее уже не слушала, погрузившись в глубокие раздумья. Все снова прояснялось. Подсказки архивариуса вращались не только вокруг прошлого города, но и вокруг библиотеки. Ключ из читального зала, книга из детского отдела – очевидно, «Бронзовый Отец», о котором писал Аркадий, тоже должен быть где-то в пределах трех злополучных этажей. Или, скорее, был раньше, при его жизни. Речь шла про перемены пяти-, а то и десятилетней давности, а без архива у Нади была лишь толика информации о прошлом Шахтара. Как много старых газет и книг с архивными фотографиями хранится на третьем этаже библиотеки? Сколько бы их ни было, она должна изучить все до единой…
С тех пор девушка каждую свободную минуту проводила в читальном зале, пролистывая номера местных газет и старые книги по краеведению. В последних было много ненужных ей фотографий, еще со времен открытия шахты и постройки первых зданий, а до библиотеки газетчикам не было никакого дела. Даже о смерти архивариуса была лишь небольшая заметка с датой прощания и похорон.
«Что же я упускаю?» – спросила она себя, перелистывая пожелтевшие страницы. Палец пробежал по анонсам культурных мероприятий двухлетней давности и остановился на одной строчке.
С иллюстрации на нее стеклянными глазами смотрели перчаточные куклы, но взгляд девушки был направлен на одно слово. Годовщина. Получается, театр кукол открыли где-то три года назад…
Она свернула газету и бросилась к полкам. Нужно найти издание за предыдущий год, там должна быть фотография с открытия театра. Если на полках еще не было их грамот и кубков, могло ли там быть то, что она искала?
Нужная статья нашлась быстро. Надя уже видела ее, но не обратила внимания на фотографию, потому что с первого взгляда не признала актовый зал библиотеки. Теперь же она положила газету под лампу и вгляделась в небольшой снимок.
Деревянный помост перегородили тканью, из-за которой появлялись куклы, в зале сидели радостные дети и взрослые, у стен стояли люди в костюмах. Фото было сделано откуда-то из-за угла, и зал нельзя было полностью рассмотреть, но Надя прищурилась, вглядываясь в дальний угол сцены. За головой Петрушки было видно знакомую полку, на которой что-то стояло. На ощупь она нашарила лупу, свободной рукой придвинула газету еще ближе к лампе. Через выпуклое стекло можно было рассмотреть далекий от камеры деревянный шкаф, который наполовину загораживали свисающие флаги. За их полотнищами виднелась какая-то стопка, возможно, книги, и светлое пятно. Подвигав лупу туда-сюда, Надя нашла правильный угол и вгляделась в размытое изображение. По черно-белой фотографии нельзя было понять цвет предмета, но его форма напоминала кусок головы и начало плеча, как будто на полке стоял чей-то бюст.
