Нечасто случается, чтобы на долю какой-либо деревни выпадало пережить такой ажиотаж, как это произошло в Хэмптоне, когда новость просочилась наружу. Как только о происшествии стало известно местным полицейским и их уважаемым женушкам, весть о трагедии распространилась со скоростью урагана. К девяти часам следующего утра в радиусе десяти миль не осталось ни одного жителя, который не слышал бы об убийстве мисс Чейн и таинственном исчезновении леди Маргарет. Час спустя окрестности и поля были переполнены толпами зевак, поддерживать порядок среди которых полиции, усиленной резервистами из нескольких соседних деревень, оказалось трудно. История обрастала подробностями с каждым новым пересказом.
– Мисс Чейн убита.
– О да, несколько месяцев назад, и этот человек, занявший ее место, убил леди Маргарет, хотя это строго секретная информация.
– О нет, – многозначительное покачивание головой и понимающее подмигивание, – полиция знает свое дело.
– Но что они сделали с телом девушки?
– Ах, это еще предстоит выяснить.
Между тем – вот она, человеческая изобретательность и абсолютное пренебрежение достоверностью – нашлись те, кто видел тело самозванца своими глазами.
Языки болтали, головы кивали, но тем не менее никому, кроме самой полиции и тех представителей прессы, которые были абсолютно необходимы, не было позволено переступить порог Чейн-Корта и хотя бы мельком взглянуть на покойного. Несмотря на сдержанность Клика и собственные меры предосторожности мистера Нэкома, все же просочились новости о таинственном знаке пентакля на руке убийцы. А поскольку Скотленд-Ярд – в лице Клика и суперинтенданта – отказался сообщить какие-либо дополнительные сведения, которыми они вполне могли бы обладать, воображение людей пустилось во все тяжкие.
Корреспондент «Пати Латерн», например, «обнаружил», что убитый был известным членом Королевского дома, осужденным своими старшими братьями на смерть, из-за того что он оскорбил масонские общества своей страны. Дальнейшие подробности репортер сообщать отказался, хотя мрачно намекал на проступки, от которых Дон Жуан позеленел бы от зависти. Что же касается местонахождения леди Маргарет, то издатели «Пати Латерн» опять-таки удовольствовались дикими намеками на то, что могли бы многое порассказать, если бы не их «честь».
С другой стороны, «Ивнинг Татлер» «выяснила» и объявила, что этот человек не более чем подлый анархист, который пытался лишить своих сообщников их доли драгоценностей Чейн. Возможно, эти соображения были ближе к истине, чем у конкурентов, хотя и они вызывали сомнения. Но когда мистер Нэком указал своему напарнику на аргументы репортера, Клик одобрительно кивнул.
– Самое лучшее, что мы можем сделать, – заткнуть рот этому молодому человеку, – коротко предложил он. – Позвоните в «Ивнинг Татлер», мистер Нэком, и скажите редактору новостей, что мы хотим, чтобы публике сейчас были представлены только смутные рассуждения – никаких фактов. В противном случае, как вы знаете, мы заставим «Клуб Пентакля» насторожиться. А ведь если это одно из их преступлений, мы могли бы раз и навсегда покончить со всей бандой. То, что этот человек был членом «Клуба», несомненно, ведь знак этого пентакля у него был не клеймом (подобное наблюдалось в недавних случаях, когда людей убивали из мести), а искусной татуировкой (так делали раньше). А это указывает, что наш друг определенно не новичок в этой игре. Лично я хотел бы выяснить, чем занимается Блейк.
Мистер Нэком вытер лицо шелковым носовым платком – верный признак волнения.
– Не думаю, что это Джеймс Блейк, – задумчиво произнес он. – Потому что я просмотрел его досье, после того как вы недавно сказали, что он был главой банды, и узнал, что он покинул Англию год или больше назад. С тех пор о нем ничего не было слышно ни в прежних местах его пребывания, ни среди его приятелей-собутыльников.
– Хм, – отозвался Клик с мрачным смешком, – он мог затаиться после какого-то большого дела, но это ничего не говорит о нашем убитом друге. Нам нужны отпечатки пальцев.
– И они у нас будут, – торжествующе ответил суперинтендант, роясь в своей записной книжке дрожащими от возбуждения пальцами. – У меня были копии отпечатков Блейка.
– Отличная новость! – воскликнул Клик, взяв драгоценный клочок бумаги и направляясь в комнату, куда поместили жертву мести, возможно столь же неумолимой, как и сам закон. Мистер Нэком медленно и тяжело добрел туда же и обнаружил, что Клик глядит на труп с явным разочарованием.
– На этот раз мы взяли ложный след, – произнес он, но в его глазах светилась радость открытия, а голос непроизвольно выдавал сильное волнение. – Это не Джеймс Блейк, но я могу сказать вам, кто это. Правосудие просто немного опоздало. – Его лицо было мрачным, и мистер Нэком смотрел на Клика, затаив дыхание.
– В чем дело, старина, скажите мне? – выдохнул он. – И что же вы обнаружили?
Клик улыбнулся.
– Этот человек – убийца Элси Макбридж, старой продавщицы подержанного платья. Так что ее убийство не осталось неотомщенным!
– Но… как… вы уверены? – спросил пораженный суперинтендант.
