Он выдержал ее сверлящий взгляд, колебался пару секунд и пробормотал: «Идол, монстр, которому он поклоняется».
— Понятия не имею, что Вы хотите этим сказать.
— Я имею в виду чудовище «Дисциплину». — Веккер кисловато улыбнулся. — Я знаю, мне бы помолчать не помешало, когда идет речь о дисциплине. Но из-за
— Это улажено.
Анне была нетерпелива. Она заметила, что вертолет приближался к отрогу горного массива, за которыми начиналась равнина. Скоро на горизонте должны были показаться вулкан и «Пацифика». Оставалось уже немного времени.
Веккер удивленно пожал плечами, и она подумала, что впервые видит смущение на его лице. Очевидно, он предположил, что она клонила к вчерашнему случаю. Он несколько раз молча вздохнул, затем наморщил лоб и сказал растянуто: «Дисциплина — это полезное зло. Кто-то устанавливает нормы, правила и принципы и живет по ним. Он ограничивает себя. Почему? Потому что это преимущество при
Он не стал тратить время на поиски подходящего сравнения, а бойко продолжал: «В любом случае, это можно было бы предположить. Что касается Вестинга, это предположение не соответствует действительности. Он коллекционирует нормы и принципы. Он не отбрасывает их в сторону, когда они отслужат свое, а накапливает их, вдыхает в них собственную жизнь, заботится о них и балует их. И мановением руки появляется монстр — сначала грудной ребенок, который разрывается от плача, привлекая к себе внимание, затем взрослый идол, которому угодно приказывать: Ты не должен, ты не имеешь права, тебе это не позволено…»
Веккер выпалил эти слова второпях набирая темп речи. Теперь он остановился, задумчиво смотрел в находящийся рядом с ним иллюминатор и сказал: «Просто я спрашиваю себя, почему он это делает. Должно быть он преследует определенную цель!»
Анне наблюдала за геологом, покачивая головой. Он не только преувеличивал сверх меры, но и, казалось, пошел на поводу у идеи фикс.
— То, что Вестинг порой немного педантичен, может соответствовать истине. Но я хотела бы знать, какой смысл Вы с этим связываете. Речь идет о черте характера, которая, вероятно, образовалась на основе долголетнего опыта. Не забывайте, что он уже был астронавтом, когда Вы еще были в пеленках.
— И пока я охотился на сусликов в термическом городе, он руководил четвертой американской экспедицией на Марс. — Веккер кивнул. — Она, как известно, имела большой успех — и вознаградила шестерых членов команды отпуском в психушку.
Анне удивленно посмотрела на него.
— Что это значит?
— Черта характера или тактика? Могу себе представить, когда кто-нибудь влазит в корсет из принципов, повышает требования к самому себе и другим до безрассудства — лишь из-за тщеславной цели…
Веккер остановился и прикусил губу.
Мгновение в кабине было слышно лишь жужжание пропеллера.
— Извините, — сказал он. — Я не то хотел сказать.
Их взгляды перекрестились.
— А может, все же, то?
Он положил ладонь ей на руку и повторил почти заклинающе: «Я прошу Вас забыть, что я сказал. Это не соответствует моему истинному мнении о Вестинге».
Анне знала, что в этот момент он был убежден в этом. Одновременно она чувствовала, что ему будет нелегко впредь остерегаться от подобных измышлений. Она не сомневалась в том, что его постепенно зарождающееся недоверие постепенно пропадет; сам Вестинг об этом позаботится. Но это требовало времени. Между тем, это могло привести к новым недоразумениям, заблуждениям, легкомысленным высказываниям и стычкам. Разве она ничего не могла с этим поделать?
Тень вертолета двигалась по серебристо-серой ледяной пустыне; далеко впереди показались конусообразные возвышенности. Веккер отключил автопилот. Он принял управление почти играючи, и теперь опять с безмятежным выражением гордости первооткрывателя на лице.
Еще несколько минут полета! Их не хватит, чтобы начать новое наступление. Разве не было возможности, поспешно подвигнуть Веккера на то, чтобы он хотя бы в последующие дни был сдержанным, чтобы он сдерживался даже в том случае, когда Вестинг попытается со своей стороны продолжить вчерашний бесконечный спор? — Нет, такая возможность была!
Анне медлила недолго. Время поджимало.
— Веккер!
Геолог вопросительно обернулся.
— Веккер, Вы… — Анне постаралась изобразить запинающуюся интонацию.
— Что, извините?
— Вы же знаете, что в мои обязанности входят не только задачи медика?
От смеха, на его щеках сразу же появились морщинки.
— Вы кроме того вынуждены держать наготове аптечку психологической помощи — на случай, если наша команда разладится.
Когда он увидел выражение ее лица, он запнулся. «Ваш вопрос о том, хочу ли я намеренно помешать экспедиции, был лишь риторическим, не правда ли? Или Вы серьезно так думаете…?»
