— Все-таки Вы усложняете мне работу. — Анне подчеркнуло «мне», и добавила с выражением сожаления: «Именно Вы?»
Он неуверенно молчал.
— А я то вообразил себе, что именно Вы напротив… Вы напротив; напротив… заинтересованы в том, чтобы я…
Его шея и его щеки слегка покраснели.
— Будьте немного сдержаннее, когда речь идет о Вестинге, — попросила она. — Ради меня.
Вестинг все еще молчал. Затем он кивнул.
— Я обещаю.
Анне облегченно вздохнула.
Но немного позже, когда у нее прошло напряжение, ей показалось, что она зашла слишком далеко. Во всяком случае, его реакции указывали на это. Видела ли она его когда-нибудь смущенным? Сказалось ли на нем тогда как-нибудь, когда она прекратила его намеки и галантные дерзости одним скучным движением или когда она поставила его на место одним ироничным словом?
Она вспомнила о своем опасении перед началом разведывательного полета, он мог бы использовать возможность признаться в любви в своей темпераментной манере. Но он вел себя корректно — возможно, с твердым намерением, но, возможно, лишь потому что он интенсивно занимался своими геологическими проблемами. Она сама провоцировала то, чего следовало избегать: чтобы между ними возникла атмосфера пристрастности.
Или она напрасно думала об этом? Она осторожно откинулась в сторону, чтобы видеть лицо Веккера. Его глаза были направлены на «Пацифику», которая только что появилась на горизонте. Пряди волос свисали на лоб, губы были слегка открыты, скулы под бледной кожей расслаблены. Ничего не указывало на внутреннее движение.
Но имена эта быстрая смена волнения и невозмутимости, серьезности и беспечности, которую она уже часто наблюдала у него, беспокоила ее. И несмотря на его обещание она предчувствовала, что он еще не раз подкинет ей проблем.
Вертолет зашел на посадку. Анне нахлобучила гермошлем и повесила камеры через плечо. Леонид Бронстайн вышел на посадочную платформу. На фоне открытой шлюзовой камеры можно было различить Роберта Вестинга. Когда заглох мотор и Веккер дал знак, Бронстайн открыл люк. Он протянул руку, чтобы помочь Анне вылезти.
— Успешно?
В ее голосе прозвучали нотки скепсиса.
Анне ответила утвердительной улыбкой.
— Поздравляю! — раздалось в ее наушниках.
Она подошла к Вестингу, который ждал в камере. Холодный свет неоновой лампы падал через стеклянное забрало скафандра на его лицо и придавало ему застывшее выражение. Когда она почти дошла до него, по ее коже пробежал озноб, словно в нее вонзились тончайшие иголки и в височной области сконцентрировалось тупое давление. Анне остановилась. У нее закружилась голова. Она снова почувствовала волнующий зуд на кончиках пальцев.
— Подведем итог: Посадка на Титан была произведена в соответствии с программой полета, на двести сорок четвертый день после старта с Земли. Предусмотренное количество топлива не превышено; технические недостатки в приводных механизмах, тормозных, рулевых и навигационных установках «Пацифики» равно как и в жизненно важных бортовых установках — радиационной защите, терморегуляции, регенерации питьевой воды и кислорода — не обнаружились.
Спустя несколько часов после возвращения Анне и Веккера комендант созвал команду «Пацифики» в контрольную рубку, чтобы обобщить первый этап экспедиции и посовещаться о концепции второго этапа.
Они сидели, одетые в легкие цветные комбинезоны, бумагой и письменными принадлежностями на коленях, вокруг немного высоковатого навигационного стола. Бронстайн, испытывающий жажду от говорения, то и дело делал глоток чая, при том он старался не погрузить края своих больших усов в содержимое плоской фарфоровой чашечки. Веккер, рядом с ним, с интересом наблюдал за этим трудным предприятием. Он положил длинные ноги на свободное кресло и всякий раз с одобрением качал ногами, если мокрые кончики усов появлялись из за края чашки.
— Тот факт, что все агрегаты и инструменты до момента посадки были исправны, — продолжал Бронстайн и по очереди окинул своим ясным взором всех спутников, — разумеется не освобождает нас от необходимости провести контрольный осмотр всего корабля. Ответственным за это задание я назначаю Далберга. Он вправе, по мере надобности — и после согласования со мной — привлечь других участников экспедиции для поддержки.
Радиосвязь с Землей будет вестись через спутник. Необходимые меры — включая подготовку и запуск спутника — подпадают под мою ответственность.
Время старта обратного полета «Пацифики», как известно, зависит от положения Сатурна относительно Земли. Самое выгодное положение наступит через сто восемнадцать дней. Если мы пропустим этот момент, то мы должны будем отложить старт на следующие триста восемьдесят дней — и обойтись несколько месяцев без продуктов питания.
Старт должен быть основательно подготовлен. Для этого нам потребуется примерно две-три недели. Следовательно, в нашем распоряжении для разведки спутника самое большее сто дней. Прошу учесть это обстоятельство, когда мы будем совещаться об исследовательской концепции. — Веккер, сначала проинформируйте нас о результатах разведывательного полета!
