— За входом штольня резко сворачивает налево. Я едва ли могла что-то рассмотреть, но у меня было такое ощущение, что она через несколько метров расширяется как пузырь; наверное там находится второй, более маленький свод. Удар настиг меня, когда я попыталась посмотреть за изгиб.
— А детектор излучения?
У Бронстайн нервозно дрогнули ресницы. Ужас, кажется, охватил его сильнее, чем саму Анне.
— Абсолютно ничего. Ни оптический ни акустический индикатор не отреагировал.
— Во всяком случае мы, кажется, локализировали источник опасности.
Далберг кивнул, соглашаясь. «В первый раз я, правда, находился не
Бронстайн поднялся.
— Весь нижний участок свода с настоящего момента табу… Далберг, Вы сопроводите Анне до «Пацифики». Веккер должен спуститься и помочь мне закрепить трос на носу бура. Лучше мы проведем сразу акцию спасения.
Анне лежала на кровати в своей каюте. Бронстайн, чтобы предотвратить все возможные последствия, настоял на том, чтобы она сначала прилегла на пару часов, прежде чем она снова приступит к работе.
После спасения буровой машины и после короткого посещения Бронстайном и Веккером взрывных скважин номер два, три и четыре комендант собрал рабочее совещание и, тоном, который не терпел противоречия, сообщил, что он считает самой первоочередной задачей всей команды, во-первых, установить радиосвязь с Землей и, во-вторых, провести контрольный осмотр космического корабля. Возможно, он преследовал цель прекратить совсем работы на равнине на всю лунную ночь, потому что они казались ему слишком опасными. С задумчивым, почти замкнутым выражением лица он вернулся с взрывных скважин, с оборванными запальными шнурами в руке.
Анне охотно подчинилась его указанию лечь спать. Не потому, что она устала. Совсем напротив, она была полна энергии. Ее преследовала идея, и ей был необходим покой, чтобы подумать.
Реконструкция в своде была успешно завершена, «источник излучения» локализирован. Так, по крайней мере казалось, и все, за исключением самой Анне, верили в это. Они верили в это и были очень довольны результатом исследований. Разумеется, у них был повод, чтобы быть довольными. Далберг больше не сомневался: он был здоров как бык, нервный коллапс не имел ничего общего с психическим здоровьем, а был однозначно вызван внешним воздействием. Веккер тоже почувствовал облегчение: Это правда, не было доказано, но все-таки было возможно, что катастрофа буровой машины каким-то образом была связана с излучающей субстанцией. Вестинг обратил внимание на эту возможность. Например, возможно было то, что и буровой мусор, который пропускался сквозь корпус машины, тоже содержит определенные следы той субстанции. Возможно минимума излучения хватило для того, чтобы нарушить работу чувствительных измерительных приборов? У Бронстайн, напротив, были причины быть довольным результатом реконструкции, потому что главный источник опасности был локализован и тем самым стал поддаваться расчетам. Он мог учесть их при планировании и организации дальнейшей исследовательской работы.
Но она, Анне, попала в переплет! По всей видимости ее гипотеза подтвердилась. Товарищи даже были убеждены в этом и не скупились на слова признания. Глупо было только то, что она сама больше не верила в то, что гипотеза действительно подтвердилась. Она не могла поверить в это. Ее соприкосновение с «источником излучения» активировало осязание кожей сильнее, чем прежде, так сильно, что ей пришлось одеть на руки тонкие кожаные перчатки, чтобы не сбивать себя постоянно с толку.
Если «излучение» было причиной этой активности, оно не могло быть локализовано в штольнях, тогда она должно было присутствовать в определенной степени и на равнине, присутствовать рядом с «Пацификой», ведь приступы активности начали уже спустя пару часов после посадки на спутник Сатурна. Не было ало ли вездесущей, невидимой угрозы?
Анне не решалась произнести эти мысли вслух. Последние дни принесли волнения более чем достаточно. К чему ей дополнительно нагружать товарищей гипотезой, которая могла основываться на заблуждении.
Но она видела возможность проверить гипотезу.
Ее осязание, очевидно, действовало как чувствительный индикатор. Прежде она воспринимала зуд в кончиках пальцев и размытые оптические впечатления как помеху и пыталась подавить их. Если теперь она пойдет по обратному пути? В принципе она была в состоянии пробудить рудимент в любое время глубокой концентрацией. Если она таким образом активирует его и добровольно подвергнет себя «облучению», если она использует его в качестве «приемника» и с его помощью систематически попытается проследить «источники излучения»?
