Бронстайн молчал. Как часто, когда он напряженно раздумывал, он раздул мощное крыло носа и нахмурил густые брови. Он, кажется, не воспринял с радостью свою новую задачу.
— Да пожалуйста. Но для начала Вы могли бы немного подсобить мне… Кого, по Вашему мнению, стремление охватит первым?
Анне улыбнулась.
— Сначала дайте шанс Вестингу. Вестингу и Далбергу!
Смышленый руководитель, господин комендант! Он ловко принимался за дело, этого у него не отнимешь! Вбил себе в голову, приостановить дальнейшие контакты с лисичками, но остерегался чересчур строгих мер, чтобы не вызвать у любимых товарищей злость.
Вестинг шел в хорошем настроении и не заботясь о Далберге, который тащил за собой сани. Был солнечный полдень. Им было поручено спасти палатку и некоторые инструменты, которые еще находились на равнине. То, что они могли использовать эту возможность для того, чтобы немного поинтересоваться белыми пятнами, казалось не мешало Бронстайну. Во всяком случае он не запретил это категорически — бездельник!
Он, Вестинг, уже спрашивал себя, как бы он отреагировал на месте Бронстайна, что бы он сделал, чтобы пробить намерение в крайнем случае даже против сопротивления команды; но он не пришел к удовлетворительному результату. У него, правда, что касаемо руководящей деятельности, у самого был опыт; наконец, он имел в своем распоряжении несколько команд космонавтов и даже привел четвертую американскую экспедицию на Марс большому успеху. Но старый метод управления здесь нельзя было использовать. Они основывался на строгих директивах плюс хитроумной системе премий. Но по сравнению с приманкой привезти домой золотые лавровые ветви за изучение внеземной цивилизации, как премии в долларах или рублях так и жесткие приказные тона оказывались безрезультатными.
Бронстайн осознавал это. Его приказ гласил: Руки прочь от лисичек! Но одновременно, казалось, что он хочет представить команде шанс утолить большую научную жажду.
Вестинг улыбнулся. Он считает это правильным. Большие или малые шансы — самое главное, со временем он получал конкретное представления об образе жизни лунных жителей. Анне и Веккер очевидно тоже быстро свыклись с приказом. Только Далберг надулся. Немногословно и замкнутым выражением лица, с каким он сейчас ходил рядом с ним, он рано утром поднялся с постели, съел свой завтрак, передвигался по кораблю, и сидел за штурвалом. Правда было непонятно, почему он, собственно был мрачным. То это выглядело так, словно ему было не по душе, что комендант пошел на уступки, то снова он, казалось, больше чем все остальные был одержим новым попытками контакта. Странный чудак!
— Не в духе?
Далберг двигал челюстями, словно молол зерно меж сильными, белыми зубами.
— А Вы нет?
— Напротив. В конце концов возьму курс на открытия.
— Далеко Вы не уйдете. Ваш корабль привязан!
Вестинг звучно рассмеялся. Неплохое сравнение! Комендант сидел на мостике, держал в руках канат и тянул изо всех сил, если шлюпка его исследовательской флотилии слишком отдалилась от материнского корабля!
— Для начала этого не хватит.
— Если Вам этого хватит.
Тон, в котором Далберг выдавил это предложение, поставило Вестинга в тупик.
— А Вам, пожалуй, нет?
Но Далберг не ответил. С угрюмой миной он держал курс на четвертый квадрат, в центре которого был закреплен контейнер с инструментами для измерения различных видов излучений. Вестинг следовал за ним пожимая плечами.
Пока они освобождали контейнер газовым резаком из льда, Вестинг украдкой наблюдал за товарищем. Ошибся ли он в нем? Или тот уже давно наплевал на программу и выражал внутренний протест против приказа? Но во время совещания он в основном сидел молча и таращился на свои ногти или в воздух. Нет, этого не может быть! Черт знает, какая муха его укусила.
От четвертого квадрата Вестинг сразу же повернул к шестому. Его сердце забилось сильнее, когда вдали показались первые белые пятна.
Пористый, рыхлый лед, изрытый крошечными кагалами и пустотами! Вестинг лег на живот. Его руки осторожно, чуть ли не нежно ощупывали круглый отпечаток. Его диаметр составлял почти десять сантиметров; край находился на палец глубже, чем внутренняя поверхность. От этого кольцеобразного углубления отходили поры и каналы толщиной с волос, протекающие наискосок вниз под тупым углом. Вестинг оценивал глубину, где они встречались друг с другом, словно стрелы и образовывали конус, стоящий на вершине, в добрые полметра. Сила всасывания молодых лисичек должна была быть запредельной. Интересной задачей было бы рассчитать, сколько силы потребуется, чтобы выделить при температуре минус сто восемьдесят градусов крошечные, пылевидные отложения из компактной замерзшей тверже алмаза ледяной массы.
Когда Вестинг поднялся, он столкнулся с насмешливым взглядом Далберга.
— Сенсационно, не правда ли?
Насмешка не мешала Вестингу. Очевидно он просчитался: Далберг не интересовался отпечатками, следовательно он и не мог особенно интересовался самими лисичками. Если судить по его взгляду, он счел весьма глупым лежание на животе перед их следами.
