Оглушительный выстрел стрелой пронзил уши. В нос ударил запах гари. Парень осторожно выглянул.
Громыхнул выстрел. Сэмюэль пригнулся и зажмурился. Боли не было. Стреляли не в него. Парень приоткрыл веки.
В ногу Германа впилась Амелия. Офицер топал, размахивал и бил фею об столб. Бесполезно. Комок фиолетового меха крепко держал штанину.
— Козука! — крикнул охотник за мистикой и выстрелил в Амелию.
Запах гари усилился. Передние лапы горели красным пламенем. Оно быстро перекинулось на ткань и полезло вверх. Фея устремилась следом.
Герман ударил ее пистолетом, кулаком, пистолетом, кулаком, вдавил в колонну, отступил на пару шагов, разбежался и врезался в столб. Амелия продолжала лезть вверх вместе с огнем.
Сэмюэль молча наблюдал за бессильной борьбой офицера. Как он мог помочь? Коснуться открытой кожи и произнести заклинание? Он не успеет. Один выстрел пресечет любую попытку.
Фея зацепилась за пояс охотника за мистикой. Герман бессвязно простонал что-то, и пистолет выпал из рук.
Сэмюэль вскочил с места. Упал на колени. Схватил оружие и наставил на офицера.
— Хватит! — прокричал парень. — Амелия, стой!
Охотник за мистикой развернулся на него, фея отлипла и булыжником рухнула на пол. Перекатилась и подогнула передние лапы под себя. Прижала телом к земле.
Герман стряхнул огонь со штанин и прокашлял:
— Выстрелите? — кашель перерос в кряхтение. Офицер зашагал на него. — Вперед. Давайте. Вас все равно поймают. Мы отправили ваше описание по телеграфу в ближайшие графства. В центр маркизата! Они разошлют их дальше. По всей стране. Выхода нет, мистер Берислави. Через неделю ваше лицо появится на всех розыскных досках страны!
— Я-я просто хотел уйти, — выпалил Сэмюэль. — Просто уйти и жить спокойно.
— Довольно лжи, — протянул руку Герман. — Я изучил вашу историю. Историю вашей семьи. Вы — заблудшее дитя.
— Я...
— Вы разрушаете себя. Медленно и болезненно. Мне знакомо это. Правда. Ваш отец...
— Ни слова про него! — прокричал Сэмюэль и направил ствол на голову офицера. Рука сильно тряслась. Парень опустил указательный палец на спусковой крючок.
— Ладно. — поднял обе руки охотника за мистикой. — Ладно. Я хотел сказать, что был на вашем месте. Искал смерть. Вы же губите всех за собой. Послушайте меня. Давайте опустим оружие и поговорим.
— Он тянет время! — раздраженно зашипела Амелия. Сэмюэль бросил на нее взгляд. Фея мяла под собой сгоревшие лапы. — Действуй, Сэмюэль. Время не ждет!
— О боги, вы призвали фею? — покосился на нее Герман. — Кошмарно. Вы хоть понимаете, скольких людей оно убьет?
— Чего ждешь?
Сэмюэль не знал, как поступить. Убийство Германа избавит на время от преследования. Парень сбежит и затаится. Офицер узнал про Амелию, что сильнее склонило чаши весов к убийству. В следующий раз охотники за мистикой будут готовы к ней.
Убить. Он должен убить его. Убийство — разумный выход.
«Вот моя опора. Никакого вреда для людей».
Убийство шло вразрез с правилом. Выстрел выбивал из-под ног опору, на которой стоял Сэмюэль. Парень слепо нарушил первое правило и потерял руку. Потерял все.
Он посмотрел на Германа. Офицер молча стоял с поднятыми руками. Ждал решения. Время играло против Сэмюэля. С каждой секундой поимка приближалась к неизбежности.
— Сэм... — начала Амелия.
— Противогаз, — перебил он. — Снимите противогаз и бросьте на землю.
Охотник за мистикой послушался. Герман отвел руки за голову и запустил под кожаную маску. Медленно, медленно, медленно потянул вниз.
Сэмюэль увидел лицо офицера. Лоб блестел от пота, Герман дышал глубоко и протяжно, будто вынырнул из воды, глаза не отрывались от парня. В темных зрачках не было ни капли страха. Холодная обреченность и принятие.
Он бросил противогаз в сторону феи. Амелия опустила морду, взяла в клыки и подняла.
— Спасибо, — протянул Сэмюэль, прицелился в ногу офицера и спустил курок.
Прогремел выстрел. Охотник за мистикой рухнул наземь, руки сдавили левую ногу, сквозь зубы вырвался стон. Герман не закричал. Офицер болезненно поморщился и бросил яростный взгляд.
«Чего ждешь? Убей уже!» — читалось в глазах.
Парень навел ствол на другую ногу и выстрелил еще раз. Хотел выстрелить. Пистолет щелкнул, выстрела не последовало. Сэмюэль спустил курок. Щелчок. Нажал. Щелчок.
— Пули кончились, — простонал Герман. — Ничего. Убить можно иначе.
— Не убить, — потерянно ответил Сэмюэль. Он не хотел убивать офицера. Парень не предаст себя снова. Будет держаться за опору из последних сил, насколько глупо это бы не было. — Только обездвижить. Убийство не выход.
Сэмюэль повернулся к железным путям, замахнулся и бросил пистолет. Оружие перелетело рельсы и приземлилось на другой стороне.
Амелия подошла к парню, он взял противогаз. Фея вскарабкалась по штанине и пролезла под плащ. Запах гари усилился. Глаза заслезились.
Сэмюэль зашагал прочь от Германа, прочь от вокзала. Переждет, затаится где-нибудь на день или два.
«Может есть иной выход?» — промелькнула мысль.
Он замер. Обернулся. В спину вонзался презрительный взгляд офицера. Герман сжимал руками ногу и покачивался.
