— Не выйдет, — покачала головой фея. — Дом и есть якорь.
Сэмюэль нахмурился. Утверждение звучало как плохая шутка.
— Это как?
— Целью заклинания может служить что-угодно, — объяснила она. — Главное, чтобы оно лежало в пределах владения или касалось его. Время, пространство, кочерга, часть трубы или даже дом. Другой вопрос откуда она берет столько маны для подпитки якоря.
— Кстати об этом, — наклонился вперед Сэмюэль. — Я кажется спрашивал уже, но ты отмахнулась. Когда у якоря иссякает мана, практик создает его заново? Вместе с формулой?
— Конечно, нет, — помотала Амелия головой. — В этом нет смысла. Обычно практики привязывают инструменты к себе для постоянной подпитки или касаются орудий для вливания маны раз в какой-то срок. Теперь понял?
— Вроде, да, — пробормотал он. — Почему они не черпают ману извне? Она же пронизывает буквально все.
— Ее слишком мало, — покачала головой Амелия. — Едва ли хватит на одну среднюю формулу. Но есть исключения. То, место откуда мы уехали. Там, где повсюду был желтый туман.
— Пейлтаун? Что с ним?
— В том графстве в воздухе витает огромное количество маны. Хватит на поддержание сложной формулы, — заявила фея. — Вернемся к Фрее. Она и ее внучка не следят за тобой постоянно. Скорее они временами проверяют тебя.
Он задумался. Фрея как-то не давала ему покинуть второй этаж. Старуха сгустила и уплотнила воздух?
— Фрея как-то поставила преграду на лестнице. Как ее обойти?
— Преграду? — переспросила Амелия. — Любопытно. Я бы помогла, но весь дом пропитывает мана этих двоих. Все смазывается в одно большое яркое пятно.
В спину вонзилась новая связь. Приглашение в кокон.
Сэмюэль толкнул дверь камеры и захромал к ближайшей деревянной двери в коридоре. Амелия пошла следом.
Они вышли в просторную комнату. Вместо голых каменных стен их встретили огромные серые кирпичи с изображениями растений. Скучный круглый стол покрылся белой скатертью, ножки закрутились в баранки и заблестели на свету. Стулья преобразились не меньше. На каждом лежала подушка с узором алых цветов.
Прошлая комната запомнилась Сэмюэлю холодностью и безразличием. У нынешней была душа. Нечто простое и человеческое.
Один из стульев занимала продавщица. Гисли сидела со скрещенными руками.
Взгляд девушки мазнул по гостям и вернулся на стену.
— Бабушка задерживается, — объявила она. — Пока займите места.
Парень сел в пяти стульях от продавщицы. Амелия заняла место справа от него.
«На этот раз ее кокон», — заметил Сэмюэль.
Он внимательно осматривал окружение. Обстановка многое говорила о хозяйке.
Фрея убрала все лишнее, оставила скучную мебель и голые стены.
Гисли украсила комнату. Девушка потрудилась добавить уют и красоту под свой вкус. Под потолком висели картины живописных мест: набережная, лес, пустыня.
— Всегда любила гулять по людским коконам, — начала Амелия и ткнула пальцем в сторону Гисли. — Вы любите представлять места, в которых никогда не были. Или никогда не побываете.
Продавщица громко вздохнула.
— И?
— Ничего, — развела фея руки в стороны и нечаянно коснулась плеча Сэмюэля. — Не настроена на разговор? Неужели нет вопросов для Почтенной?
— Упиваешься собственной значимостью? Вижу, тебе очень нравится этот титул.
Амелия сжала кулаки.
— Я его обожаю, — произнесла она. — Подумай о тайных знаниях. Давно забытых практиках. Я знаю много всего и готова поделиться этим за достойную плату.
— Ты издеваешься? — фыркнула Гисли. — Пытаешься подкупить меня? Правду говорят, чем дольше живет фея, тем она безумнее.
Сэмюэль молча думал о каждом слове Амелии. У этого разговора был смысл. Фея передала ему послание, втиснула его между строк.
Он прокручивал беседу снова, снова, снова, снова и снова.
«Вы любите представлять места, в которых никогда не были. Или никогда не побываете».
Подсказка? Явная слабость?
Парень обвел комнату взглядом. Места, в которых она никогда не побывает. Под описание подходили картины. На них воображение Гисли изобразило пейзажи.
Она никогда не побывает в пустыне? В лесу? Слишком далеко. На набережной? Близко. Почему она не побывает на набережной? Ей запретили покидать дом?
— Время оставляет шрамы, — согласилась Амелия. — Особенно время в пустом мире.
— Ну заплачь. Закати истерику или еще что. Давишь на жалость? Серьезно?
— Ищу точки соприкосновения, — сдалась фея. — Фрея выжгла в тебе все чувства? Превратила в бездушный механизм? Такой же как она сама?
Гисли на секунду замолчала в поисках ответа.
— Жалкий трюк. Не могла придумать что-то получше?
За спиной раздался тяжелый топот. Бледная костлявая рука опустилась на плечо и надавила.
Сэмюэль резко поднял взгляд. Слева от него стояла Фрея.
— Гисли, комнату, — приказала она.
Продавщица молча посмотрела на стену. Серые кирпичи собрались в деревянную дверь.
Старуха повернулась на Амелию.
— Фея за мной. А ты, — рука на плече сжалась, острые ногти впились в кожу через одежду. — Сиди смирно.
— Что случилось, Фрея? — поднялась со стула Амелия. — Джеймс подпортил настроение?
— Сейчас мне настроение портит твое лицо, — выплюнула старуха. — Поторопись. Твой дружек воняет на все Закулисье.
