Загадка третьей мили полностью

Но было еще два момента, на которые Льюис сам обратил внимание. И в половине десятого утра он еще раз просмотрел свои аккуратно отпечатанные отчеты. Управляющий баром «Фламенко», например, рассказал ему, что реакция Брауни-Смита на пароль «Оказывается, уже ровно двенадцать часов», показалась ему странно заторможенной. И еще он признался (после того как Льюис надавил на него), что киноаппарат и все остальное не были возвращены в бар на следующий день. На самом деле прошло где-то около недели, прежде чем клиенты бара снова смогли предаваться фантазиям на темы половых извращений. Был еще также и третий интересный факт: ни управляющий, ни его официантки никогда прежде не видели того мужчину с рыжеватой бородой, который сидел возле стойки бара в ту злополучную пятницу, когда Брауни-Смит приехал в Лондон...

Когда Морс наконец появился на работе, было уже без четверти десять. Его нижняя губа была украшена запекшейся кровью.

— Извините за опоздание. Пришлось вскрывать. Ничего страшного, все уже в порядке. Правда, было очень больно. «Небольшое нагноение» — так сказал мой маленький спаситель.

Он рухнул на стул.

— Так откуда вы хотите, чтобы я начал?

— Может, сначала?

— Нет, давайте начнем с того, что было еще раньше, и попытаемся прояснить подоплеку всего этого дела. Пока вы там прохлаждались в своем Лондоне, Льюис, я съездил в экзаменационный корпус и побеседовал с вашим другом. Я задал ему только один вопрос: где во всем процессе подготовки окончательных вариантов списков может быть потенциальная возможность для обмана? И он рассказал мне любопытные вещи. Во-первых, всегда, разумеется, существует возможность получить сведения о результатах заранее, до того, как они будут официально объявлены. Это, в общем-то, не является одним из самых главных прегрешений; но, как вы сами мне сказали, все это ожидание стоит больших нервов: иногда этого может оказаться достаточным, чтобы кое-кто захотел заплатить — заплатить каким-нибудь способом — только для того, чтобы узнать результаты заранее. Но это только цветочки... Тут есть еще и другая сторона дела. Пред­ставьте себе, что какой-то студент очень близок к тому, чтобы попасть в верхнюю строку списка. Ему вполне могут дать рекомендацию на устный экзамен. Но ведь в то же время ему никогда заранее не сообщают, какую именно часть своей работы он будет защищать. Таким образом, если он не знает этого, то ему придется зубрить все подряд, поскольку он может ожидать любых дополнительных вопросов. Согласны? Но давайте сделаем еще один шаг в наших рассуждениях. Наш подающий надежды «номер один» сможет гораздо бы­стрее и легче достигнуть своей цели, если он хотя бы будет знать имя того человека, кому ему придется сдавать устный экзамен. Тогда у него возникает замечательная возможность узнать, какой любимый конек у этого преподаватели, кроме того, он может прочитать его статьи или книги и вообще настроиться на нужную волну. И это подводит нас к окон­чательному выводу. Если претендент на первое место может выяснить, от кого конкретно зависит его будущее, то именно это и создает потенциальную возможность для дачи взятки с единственной целью получить рекомендации на это самое первое место. Понимаете, Льюис? Во всем этом механизме полно таких лазеек! Я не утверждаю, что кто-то пользуется этими лазейками, я только утверждаю, что они там есть. И в зависимости от того, каким будет размер вознаграждения, вполне могут найтись такие податливые преподаватели, ко­торые соблазнятся подобным предложением, как вы думаете?

Льюис кивнул:

— Я думаю, наверное, могут найтись такие.

— И не «наверное», Льюис, а совершенно точно такие находятся!

Льюис снова кивнул, на этот раз довольно грустно, а Морс продолжал:

— Таким образом, мы находим труп с большим вопросительным знаком на шее.

— У него не было шеи, сэр.

— Это верно.

— А теперь что, этого вопросительного знака уже нет?

— Терпение, Льюис!

— Но у нас еще было письмо, благодаря которому мы могли двигаться вперед.

— Именно. Потому что если бы нам вообще не за что было зацепиться, то все это дело так бы и повисло в воздухе. Сами посудите, много бы вам удалось сделать, если бы не...

— Ну, самому мне вообще ничего не удалось бы сделать.

— Зря вы недооцениваете себя, Льюис, позвольте вам за­метить!

— А помните, что вышло тогда с этим делом относительно донорства?

— Ага! Вот если бы вы сами были донором на протяжении многих лет, то вы бы...

— Между прочим, в прошлом году я получил золотой значок — за то, что сдавал кровь пятьдесят раз, вот так — если вы не знали.

— Что вы говорите? Я действительно не знал.

— Так что мне не нужно много рассказывать об этом

— Нет, нужно. Вы ведь наверняка не знаете, когда вы должны закончить сдавать кровь? В каком возрасте, я имею в виду?

— Нет.

— Вот! А вы, черт возьми, должны это знать! Разве вы не читали об этом? До шестидесяти пяти.

Льюис переварил эту информацию и сказал:

— Вы имеете в виду, что имя Брауни-Смит не могло ока­заться в текущей картотеке...

— Вот именно! Так же, впрочем, как и имя Вэстерби. Им обоим было уже больше шестидесяти пяти.