Дальновидность Чингисхана проявлялась во всем. Кочевник до мозга костей, уделявший львиную часть внимания лишь тем элементам государственности, которые увеличивали военную мощь, он понимал, насколько важно соблюдение законности и контроль за этим. Поэтому была создана должность верховного судьи, на которую великий хан назначил своего приемного брата Шиги-Хутуху. Когда-то татарского мальчика с золотым кольцом в носу Темучжин отдал на воспитание своей матери. Она сумела воспитать прекрасного сына. Теперь, по прошествии времени, Чингисхан вменил ему в обязанность «наказывать воров и опровергать ложь», а также обязательно вести записи о своих решениях. Здесь тоже все было четко прописано: записи должны были заноситься на белую бумагу в специальные книги в переплете синего цвета, цвета Вечно Синего Неба. Связь между искусством письма и соблюдением закона в системе управления, которую создал Чингисхан, выражается в монгольском слове, которое обозначает книгу и происходит от греческого «nomos», что значит «закон». В то далекое время в мире монголов тринадцатого столетия записанное слово и закон значили одно и то же.
Созданное государство нуждалось в твердой руке, в законах, которые будут содействовать его укреплению и сплоченности. Раздумья в этом ключе навели Чингисхана на мысль о восстановлении древней традиции набора заложников. Набор производился своеобразно и состоял из детей и близких военных руководителей монгольской армии.
Такой подход коренным образом изменил понятие «заложника» и отношение к нему. Вместо угрозы смерти заложников в случае неверности чиновника Чингисхан взял на вооружение более мудрую стратегию. Он воспитывал из своих заложников хороших управленцев и руководителей. Таким образом, они были всегда наготове, чтобы при необходимости заменить ими провинившегося подчиненного. Получается, что нарушивший закон точно знал, что, если его ошибка или проступок будут раскрыты, его место займет другой. Угроза такого смещения действовала намного эффективнее угрозы убить взятых в заложники родственников. Вот так Чингисхан изменил статус заложников, сделав их необходимой частью государственной системы, которая давала практически каждой семье непосредственный доступ к ханскому двору.
Чингисханом создал также элитный отряд — личный тумен, который был разделен на дневной и ночной дозор. Судя по названию, эти воины несли ответственность за круглосуточную охрану хана и его лагеря, но это были не просто телохранители. Они также осуществляли контроль над юношами и девушками, которые трудились в лагере. Помимо этого, следили за перемещением лагеря вместе со всем оружием и государственными регалиями — знаменами, пиками и барабанами. Именно они наблюдали за приготовлением пищи и процессом забоя скота, а также под их руководством справедливо распределялись мясо и молочные продукты между людьми. Но и это не все. Поддержание законности тоже входило в их обязанности. Дозоры помогали организовывать собрания суда, приводить в исполнение приговоры и вообще соблюдать законность и порядок. Они были, если можно так выразиться, основой администрации хана.
Этот личный отряд Чингисхана имел привилегию называться «старшими братьями» по отношению к остальным девяти тысячам (туменам). В других армиях каждый солдат имел чин, а в монгольском войске чин давался всему подразделению. Так, даже рядовой воин тумена Чингисхана был выше по чину предводителя других туменов. Точно также внутри туменов любой воин из отряда командира имел чин выше, чем у предводителя остальных девяти минганов (сотен).
Вообще основой организации монгольского войска была десятичная система. Смысл ее заключался в следующем: минимальной единицей стал десяток воинов, десять десятков составляли сотню, десять сотен — тысячу. Тысяча какое-то время была самой крупной военной единицей. После того как все степные племена стали вассалами Чингисхана, возникла необходимость в еще более крупной единице, каковой и стал тумен — десять тысяч воинов. Отдельная армия монголов обычно состояла из двух-трех, гораздо реже — из четырех туменов. Вопрос о верховенстве власти решается просто: назначался один из начальников главным над всеми. Таким образом соблюдался принцип единоначалия, что исключало какую-либо несогласованность в приказах.
Кроме десятичной системы в армии имелась еще и другая, в ней сотня разбивалась на полусотни. Об этой тактической единице сообщается в различных исторических источниках. Более того, есть упоминания о том, что полусотни разбивались на еще более мелкие группы, вплоть до шести-семи всадников. Это способствовало лучшей координации между группами. В бою такие группы выступали очень слаженно, применяя заранее отработанные приемы.
