Вот чего мне не доставало в Англии! В России вся природа так естественна и проста. Она как неудержимая волшебная стихия правит людьми, и даже метеорологи не в силах предсказать или подчинить себе ее капризы. Поля как поля, где трава не скошена бездушной газонокосилкой, а растет порой выше человеческого роста, наполняя воздух чудными запахами свежести и цветения, снег как снег, не убранный в кучку и посыпанный солью с химикатами, а рассыпчатый, ярко-белый, глубокий. Люди все время пытаются связать леса и реки дорогами, тротуарами, искусственными сооружениями, но они бессильны перед холодом, жарой, дождями, градом, ветром. Так приятно, что на свете остаются вещи, которые люди не научились контролировать. Поэтому я всегда стремилась за город, за тем чувством свободы и силы, которое наступает на природе.
Я была уже далеко за пределами города, бредя по заснеженной тропинке, когда почувствовала знакомое тепло в сердце, оно, как будто без причины, само по себе радостно забилось в сладостном предвкушении. Я прижала руку к груди. И обернулась.
За мной в нескольких шагах стоял Леонардо. Наши взгляды встретились. На нем было не застегнутое пальто и легко наброшенный на шею белый шарф, на темных волосах – белые снежинки, под мышкой – пара книг. Он замер, не шевелясь, явно не ожидая встретить меня здесь.
– Что ты тут делаешь? – Спросили мы одновременно.
– Ты первая. – Заявил он, сверля меня подозрительным взглядом.
Я пожала плечами.
– Гуляю.
Он удивленно приподнял бровь.
– Неужели? Я думал, что идешь ко мне.
– С какой стати я стану ходить в гости без приглашения? – Я была раздражена допросом, несмотря на радость от встречи.
– Извини. – Пошел он на попятную.
– А ты что тут забыл? – Настала моя очередь подозревать.
– Иду домой из библиотеки, пол дня там просидел.
– Зачем такому умнику библиотеки? По-моему ты уже все книги в мире прочитал.
– Это невозможно. Мне…нужно было подтянуть один предмет.
– Какой? – Это была настоящая неожиданность, за неделю я уже успела убедиться, насколько глубоки и разносторонни его знания. Подтянуть предмет? Это казалось неудачной шуткой.
– Только не смейся… – Надо же, он еще не забыл, как смущаться. Я улыбнулась.
– Ага, только мне и смеяться, сам знаешь как у меня с физикой и алгеброй.
– Ладно. Это русский язык.
– Но…
– Читаю я на нем отлично, а вот писать… Последний раз мы жили в России, то есть СССР, во время Великой Отечественной Войны. Сама понимаешь, было не до грамматики.
Я усмехнулась.
– Отлично, значит и ты не идеален. Просто от души отлегло.
– Ну вот, все мои секреты раскрыты. – Он тоже улыбался, на улице как будто потеплело.
Чтобы скрыть смущение я повернулась и медленно пошла дальше.
– Куда ты?
Я указала рукой в перчатке на едва заметную тропку между деревьями.
– Туда, куда и собиралась.
– Подожди, я тебя провожу.
– Не обязательно заставлять себя это делать. Здесь не на кого производить впечатление.
– Предположим, я не против.
Недоверчиво взглянув на него, я не увидела недовольства. Его мягкая улыбка вгоняла меня в краску сильнее, чем морозный воздух.
– Хорошо. – Вздохнула я. – Но!
– Но? – Переспросил он с интересом.
– Но экзамен на человечность ты завалил с треском! – Я засмеялась. – Придется исправить, а то чего доброго встретим кого, так решат, что ты снежный человек или еще что поинтересней!
Говоря это, я подошла к нему почти вплотную, осторожно застегнула пуговицы пальто, приподняла воротник и дважды, не затягивая, обернула длинный шарф вокруг воротника. Для этого мне пришлось встать на цыпочки, вытянув руки вверх, и оказаться в опасной близости от его губ. Стараясь не замечать своего участившегося сердцебиения и горячего взгляда Лео, я отошла на шаг, чтобы оценить результат. Вышло неплохо. Теперь он больше походил на человека, гуляющего по заснеженному лесу.
Шутливо вытянув руку, я стряхнула снежинки с его волос.
– Теперь можешь пойти со мной. Так меня не обвинят в том, что я хочу тебя заморозить и закопать до весны. – Он усмехнулся, а я, собрав волю в кулак, отвернулась от его смеющихся зеленых глаз и пошла по тропинке, спиной ощущая его взгляд.
Оказывается мне так мало нужно для счастья! Всего лишь его присутствие. Идти по глубокому снегу вдруг стало совсем легко.
– Часто тут гуляешь? – Услышала я вопрос после непродолжительного молчания. Сзади едва слышно раздавались его легкие шаги.
– Случается, когда есть о чем подумать. Или когда расстраиваюсь. Я много раз бывала тут с родителями, когда была маленькой. Тропинка ведет к роднику, он даже зимой не замерзает. Я искала шишки, ползала по деревьям, собирала чернику и клюкву. До сих пор помню этот терпкий запах сосновой смолы и можжевельника, который никак не желал смываться с рук.
– А сейчас?
– Сейчас эти места меня успокаивают. Есть что-то таинственное и незыблемое в деревьях. Они видят, как череда людских жизней проносится мимо, но продолжают стоять на своих местах, словно стражи этого мира. Маленький уголок постоянства.
– Если люди не вмешаются и не оборвут их долгую жизнь. – Горько добавил Лео. – Люди портят почти все, к чему прикасаются.
