Ощущение от почти невинного прикосновения к его губам было настолько полным и сильным, что я испугалась, отпрянув от Леонардо часто и глубоко дыша. По его потрясенному взгляду я поняла, что Лео тоже испытал что-то подобное.
– Ч-что эт-то? Я… Я не хотела… – Голос не слушался.
Пары алкоголя в голове испарились как туман в ярком свете теплого солнца. Чтобы хоть немного прийти в себя, я ущипнула себя за руку, затем слегка похлопала ладонями по покрасневшим от смущения щекам.
– Ничего. Но больше так не делай. – Глухо произнес Леонардо.
По мере того, как я приходила в себя, испуг проходил, на смену ему пришло желание попробовать поцеловать Лео еще раз, по настоящему, но я бы ни за что не решилась. «Что вообще на меня нашло? Ни ему, ни мне это не нужно», – убеждала я себя.
Он был для меня сродни чуду света – недосягаемый, неприкасаемый и прекрасный. Навеянная пузырьками шампанского легкость и решительность исчезли, оставив ясным разум.
Выйдя из ступора и беспокойно проведя рукой по темным блестящим волосам, Лео предложил:
– Пойдем, я отвезу тебя домой.
– Идем. – Согласилась я, накинула на голову капюшон, натянула перчатки и вышла из теплого убежища в ветреную прохладу ночи.
Глава 16
Мы медленно и почти бесшумно пошли рядом, ступая по кругам расходящегося кольцами света от фонариков-светлячков. Мне хотелось, чтобы Лео взял меня за руку, но он снова отдалился. Я отдала бы все, чтобы узнать, о чем он сейчас задумался, упрямо сжав губы, которых я так неосторожно коснулась, и, вглядываясь в иссиня-черное бездонное небо.
Чтобы не смотреть на своего спутника, каждое движение которого было исполнено грации дикого свободного зверя, я принялась усиленно искать, за что мог бы зацепиться взгляд.
Холодный ветер безжалостно несся с севера. Свет от фонариков был то ярко-белый, то – голубой. Разлапистая елка свесила отяжелевшие от снега ветви над тропинкой, угрожая обрушить снежную лавину на голову неловкого путника. При каждом выдохе изо рта вырывается белое облачко пара. У меня. У Леонардо – нет. Ветер упорно дул мне прямо в лицо, холодными пронизывающими струйками проникая под одежду и пощипывая щеки.
Подойдя к месту, где тропинка, огибая угол здания клуба, поворачивала к стоянке, Лео внезапно замер, потом резким движением повернулся по мне и приложил указательный палец к губам, призывая к молчанию.
Я кивнула и, беззвучно шагнув, встала рядом с ним и прислушалась.
– Отец, брат?.. Я получил ваше сообщение. Что случилось? Что вы тут делаете? – Донесся голос из-за угла, чуть хрипловатый, низкий, знакомый.
– Ты справился. Пойдем, здесь нам уже нечего делать. – Раздался в ответ хриплый, слегка картавящий мужской голос.
– Отец, о чем ты? – Я узнала голос друга детства, Эрика. – Ты не говорил, что я здесь на задании.
– Тем не менее, ты хорошо поработал. Сестры пробыли с тобой достаточно, чтобы мы успели обыскать их квартиру.
– Обыскать?! О чем ты говоришь?
– Здесь не место и не время говорить об этом.
– А где место?! Вы вдвоем шепчетесь по углам, строите какие-то планы… Я торчу в этом городишке с вами уже неделю, не имея ни малейшего понятия, в чем состоит задание. Мне надоело быть крайним. Вы мне совсем не доверяете? Я тоже охотник!
– Успокойся, брат. – Раздался третий голос, чуть более грубый, чем у Эрика.
– Мне надоело быть спокойным, ходить в школу и бегать по вечеринкам, пока вы занимаетесь делом!
– Даже если дело касается твоей любимой подружки? – Медленно, взвешивая слова, произнес отец Эрика.
– Подружки?.. О ком ты?..
– Диана Андерсен.
– Не может быть… Почему? Она даже не подозревает, что он за чудовище. Она – жертва. С какой стати нам ее преследовать? Мы должны защищать ее от этого монстра в овечьей шкуре.
– Ты не понимаешь. – Вздохнул его брат.
– Так объясни мне. Хватит относиться ко мне как к идиоту, не понимающему элементарных вещей.
– Эти вампиры нас не интересуют. То есть, они могут быть опасны, но задание состоит не в этом. Мы должны найти один документ, письма, которые по ошибке оказалось у Дина Андерсена, отца Дианы. После аварии мы перерыли весь Лондон в поисках этой бумаги. Безнадежно. Поэтому пришлось тащиться сюда за его дочерью. Она – наша единственная зацепка в этом деле.
– Дядя Дин давным-давно мог их уничтожить…
– Не мог. Они – его гарантия, что орден оставит его в покое. В письмах содержатся важные данные о самом Старейшине ордена, и если они попадут в руки вампиров, перемирию конец. Эти твари выйдут на тропу войны и перебьют массу невинных людей.
– Тем более, он сразу должен был сжечь письмо и развеять пепел.
– Я, правда, не хотел говорить тебе, но твой дорогой дядя Дин – жалкий предатель. – Презрительно процедил отец Эрика. – Он давно отрекся от нас, ему даже хватило ума подружиться с некоторыми из этой нечисти.
– Как?.. Почему я узнаю об этом только сейчас?..
– Ты всегда им восхищался, особенно с тех пор, как узнал о том, что он – один из нас. Мы не хотели подрывать твою веру в Орден, к тому же ты еще слишком молод и неопытен, чтобы знать все.
– Но почему Диана… – Впервые в голосе Эрика звучала такая растерянность и отчаяние.
