– Тебе было лет шесть, я спускался от вас по лестнице и услышал, как ссорятся твой отец и дядя. Брат Дина настаивал на том, что ты должна воспитываться в традициях семьи, на что твой отец ответил, что не станет отнимать у тебя детство, а дядя может идти со своей семьей на все четыре стороны, он своего решения не изменит. Вскоре после ссоры тот человек уехал. Вот и все. Потом Дин рассказал мне, что его брат – непримиримый фанатик, пусть и неплохой человек, и, чтобы оградить тебя от него в твоем свидетельстве о рождении стоит фамилия Андерсен, как у его матери, а не Стивенс. Также по завещанию Дина – я являюсь твоим опекуном. Очень надеюсь, что ты на нас не в обиде. – Дружелюбным тоном произнес он.
– Конечно, нет. – Я улыбнулась. – Но ты мог бы рассказать мне теперь…
– Эмм, я забыл. – Он смутился. – Твой второй дядя с тех пор не появлялся…
Это объяснение меня вполне удовлетворило.
– Только сейчас он вернулся. – Поставила я Виктора в известность.
– Дела… Это его ты вышла встречать с поварешкой наперевес?
Я тихо рассмеялась.
– Нет. Под окнами банды устроили разборку, и я жутко перепугалась. – Так или иначе, завтра дядя об этом узнает, так что лучше вовремя состряпать себе алиби.
– Правда? Я ничего не заметил.
– Минут за десять до вашего приезда их всех увезли на скорой.
– Понятно. Не может наша молодежь жить спокойно. – Он допил чай, и, опустив чашку в мойку, заметил. – Ладно, поговорили и хватит. Уже поздно, тебе в школу завтра рано вставать.
Я поднялась, пожелала дяде спокойной ночи и поплелась в свою комнату.
Переодевшись ко сну, я оттянула футболку и бросила озабоченный взгляд в зеркало: за это время синяки приобрели сочный красновато-синий оттенок. Молясь, о том, чтобы назавтра быть в состоянии хотя бы шевелиться, я заснула, едва коснувшись головой подушки.
Во сне мне явился Лео. На вампирской скорости он летел в противоположную от меня сторону, но, как ни пытался убежать, по какой-то прихоти пространства всегда возвращался ко мне. Я, сложа руки на коленях, сидела, окруженная клубами тумана, в беседке обвитой черным плющом с огромными белыми цветами и, с нежностью издалека наблюдая за тщетными попытками Лео, молча восхищалась его силой и звериной грацией. Я была словно скована невидимой цепью, не в состоянии ни пошевелиться, ни оторвать взгляд от фигуры любимого. Не знаю, сколько времени это продолжалось, но туман, осев на землю, вдруг обернулся росой цвета крови, а Леонардо, прекратив свой безумный бег, остановился около меня, глядя мне прямо в глаза.
Чем ближе он подходил ко мне, тем быстрее билось мое сердце. Взяв мою руку, он нежно и страстно поцеловал ладонь. При этом я не чувствовала ни страха, ни отчаяния. Только неземное блаженство. И тут мой пульс затрепетал в ожидании чего-то издавна предопределенного, затем резко оборвался и умолк. Я почувствовала, как губы Лео перемещаются вверх к запястью, а клыки осторожно прокусывают тонкую кожу…
От боли я коротко вскрикнула и проснулась.
Мда, а я-то всегда считала, что романтическая бредятина не для меня.
– Чистое безумие. Приснится же такое. – Прошептала я и попыталась подняться. Но не тут-то было: все мышцы отдались адской болью – я и не представляла, до какой степени перенапрягла их вчера. Хилое тело попало в дело.
Передвигаясь кое-как, словно маленький деревянный солдатик, я доползла до ванной и оторопевшим взглядом уставилась в зеркало. Синяки, еще вчера разукрашивавшие тело наподобие новогодней елки, сегодня были едва видны в виде желтоватых пятнышек под бледной кожей.
Как такое возможно?! Они должны были бы выглядеть так только через неделю, никак не меньше! Неужели кто-то из вампиров меня укусил? Да нет же, быть такого не может – я бы точно знала. Тогда что со мной не так?!
В этом мире нет вещей страшнее незнания, неопределенности и ожидания. Незнание ведет неопределенности, которая вносит смуту в разум, лишая сна и покоя. Неопределенность не дает действовать. Это состояние можно сравнить с растерянным человеком, замершим посередине реки на тонком, потрескавшемся льду и не знающим, что делать дальше. Ему остается либо осторожно делать шаг за шагом, рискуя в любое мгновение провалиться под лед, либо стоять и ждать, когда придет помощь, молясь, чтобы не было слишком поздно. Знай он, где брод, у него были бы шансы. Так, бесконечной спиралью эти чувства затягивают прямиком в омут отчаяния. И я была на грани.
Прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не поддаться панике, я быстро собралась в школу, на ходу игнорируя боль и разминая дубовые мышцы.
Дядя с тетей еще спали, устав после поездки. Прокравшись на носочках в коридор, я столкнулась нос к носу с Лизой. Странно было видеть ее так рано, обычно раньше третьего звонка будильника и ласкового «пинка» от тети она не вставала.
– Приветик. – Прошептала Лизка, показав все свои тридцать два идеально отбеленных зуба. Такая счастливая и с утра пораньше. Что это? Гуманоиды атакуют? Хорошо, что хоть у кого-то есть поводы для радости.
– Доброе утро. – У меня вышла вполне сносная, хоть и натянутая улыбка.
